О причинах такого рискованного шага я ничего не знаю, да и не мое дело – выяснять, чем он руководствовался, подписывая эти бумаги, но человек он неплохой. Нам обоим это известно, правда?
– Оступился? Как можно оступиться, когда подписываешь не просто бумаги, а возможно, смертный приговор другому человеку? Я работала представителем в вашей клинике, думала, что помогаю людям, а в итоге присутствовала на операциях и продавала устройства, которые могут убить или сделать человека инвалидом. Кто-то ставил их по квоте или отдавал последние деньги… – Осекаюсь, потому что в легких заканчивается кислород, а от озвученного вновь начинает ломить затылок.
– Моя клиника возьмет каждый такой случай под контроль. Оказывается, ты не только умная и красивая, но еще и чуткая девушка. Борец за справедливость? Мне нужны такие люди в команде.
Набираю воздух и пытаюсь говорить ровным голосом:
– Сейчас я работаю в пансионате, ухаживаю за стариками. Меня всё более чем устраивает. Я не хочу ни в чью команду."
"Иману поступает звонок, он извиняется, что прерывает наш разговор, и остаток пути уделяет внимание собеседнику.
Но это даже к лучшему: у меня нет настроения общаться и жутко разболелась голова.
В кабинете у следователя вновь в письменной форме прошу о встрече с отцом. Геннадий Сергеевич равнодушно пробегается глазами по бумажкам, просит подписать протокол и отпускает, сказав, что на сегодня могу быть свободна. Я больше не хочу приезжать в это место, отвечать на формальные, порой затруднительные вопросы.
И атмосфера здесь такая, что все внутренности сжимаются от страха. Не представляю, как отец находится за решеткой и что сейчас испытывает. Я – тоску, непонимание и боль. Такой силы, что на глаза опять наворачиваются слёзы, но запрещаю себе плакать и держу их в себе.
– Иман, папа не хочет со мной встречаться? – спрашиваю, когда мы едем домой. – Следователь поэтому отказывает во встрече?
– Скорее всего, – честно отвечает Ибрагимов. – Хочется заверить, что всё будет хорошо, а происходящее – ошибка, но это не так, Регина.
Роман понесет наказание. Его ждет тюрьма.
– Вы виделись с папой?
– Нет. Мы общаемся через адвоката. Я поговорил с Геннадием Сергеевичем, взял справку у врача, что ты после травмы головы. Тебя не будут вызывать на допросы и дергать по пустякам какое-то время. Если тебе одиноко в большом доме, то ты можешь переехать к нам с Эвелиной. Она готовится к свадьбе, будет рада твоему обществу и помощи, – предлагает Иман.
