С этого дня начнется более серьезная подготовка, и смотрите не перестреляйте друг друга.
Вечером в дверь к Юрьеву постучали. Он хлопнул себя по левому боку – привычка, отработанная годами, – пистолет был на месте. От этих вооруженных дурней всего можно ожидать. Однако другого способа, чтобы научить убивать, Юрьев не знал. Поэтому и раздал оружие.
У порога одна половица скрипела. Сержант осторожно обошел ее, прислушался, затем быстрым движением распахнул дверь. Это был Валет.
– Разрешите войти.
Поколебавшись, Сержант разрешил.
– Что случилось? – Он не спешил пригласить его присесть.
Юрьев всегда помнил главное правило: где не соблюдается дистанция – там развал.
– Я не могу больше здесь оставаться.
Это было для Юрьева полной неожиданностью.
– Так. Садись. – Интересно, как он представляет себе уход отсюда. – Расскажи, в чем дело?
– Здесь у нас в отряде половина зеков, и все смотрят на меня, как на опущенного. Завтра вообще не подадут руки и скажут, чтобы я уходил с общего стола. Кому я теперь нужен?
– Не торопись.
Ты нужен нам, иначе тебя здесь не было бы. Да и обратной дороги, как ты знаешь, не существует, если только не торопишься к праотцам.
– Я могу незаметно исчезнуть."
"– Тебе это не удастся. Я скрывал, но теперь могу сказать: по всему периметру расставлены мины-ловушки. Ты наверняка подорвешься на одной из них. Но даже если этого не случится, тебе все равно не жить. Тебя найдут. Если уйдешь, значит, засветишь нашу базу, а это не прощается. Где гарантия, что не расскажешь о нашей операции другим? – И уже недоуменно Сержант спросил: – И вообще, откуда ты здесь взялся?
Юрьев в первый же день обратил внимание на Валета.
Если Шайтан был рожден для убийства, то Валет казался ему домашним животным, которое только волей нелепейшего случая затесалось в клетку к хищникам. У него были пухлые губы, румянец во всю щеку. Он вообще напоминал красную девицу. Сидеть бы ему возле мамки и жевать пряники. Сколько он таких насмотрелся! И креста не ставили на их могилах.
– Из Закавказья.
Воевал практически во всех регионах, где неплохо платят. Я мог бы тоже похвастаться кое-какими достижениями. Если говорить честно, я устал. Никаких денег не хочу. Хотя Шайтан и хотел причинить мне зло, но я вдруг неожиданно прозрел и понял, что все это не для меня. Я смерть видел далеко, на расстоянии нескольких сот метров, а через оптический прицел она как бы и нереальна. А сейчас, когда увидел Шайтана с простреленной башкой, признаюсь откровенно, мне стало страшно.