— Наверх! — заорал здоровяк, захлопывая толстую дубовую дверь и подпирая её обломком какой-то балки, — Я их придержу здесь! Нельзя дать им захватить башню!
— Ты, — я ткнул пальцем в одного их новобранцев, — Останешся с ним. Остальные, за мной!
Наверху царил хаос. Солдаты метались из стороны в сторону, пытаясь отстреливаться от нападающих. На парапете башни лежал уже с десяток трупов мёртвых защитников. В центре зияла здоровенная дыра из которой торчали обломки разрушенного онагра."
"— Камни, несите камни, живо! — рявкнул мне один из бойцов, пробегая мимо.
В следующий миг он перевесился через парапет и обрушил на головы захвативших стену тяжелый валун. Послышались отчаянные крики раненных. Но, в следующий миг, солдат, уже было собиравшийся рвануть за новым снарядом, неестественно дёрнулся. Помедлил мгновение, и перевалившись через зубцы сам камнем рухнул вниз.
— Топоры! Рубите дверь! — раздался окрик откуда-то снизу. Дерьмо. Ещё несколько минут и они захватят башню.
Я схватил тяжелое каменное ядро и трусцой направился к краю парапета.
Шаг. Другой. Третий. Не замедляясь и не останавливаясь я врезался в невысокий поребрик между мерлонами, согнулся пополам и метнул снаряд вниз.
Послышался тяжелый удар. Отвратительный хруст. Одному из рубивших дверь сломало шею. Другого, стоявшего рядом с ним, снесло со стены, бросив на мостовую. В ответ засвистели стрелы. Несколько ударились о каменный зубец. Одна чиркнула по шлему, заставив меня пошатнуться. В голове загудело. Рядом через зубец перевесился ещё один боец.
Вниз полетел новый камень. Он упал прямо на щиты, разбив строй нападавших. В образовавшуюся брешь тут же влетели несколько арбалетных болтов. Двое солдат упали, а несколько отступили назад. Один из них споткнулся о тело павшего товарища, подскользнулся на выпавших из его живота кишках и с воплем полетел вниз на каменную мостовую.
Внезапно шум боя начал стихать. Нападающие отступили к башне, прикрываясь щитами, и принялись перегруппировываться. Защитники на мгновение прекратили стрелять, и дружно, как по команде уставились куда-то вглубь города.
Там, по узким улочкам к стене медленно текли вереницы факелов. Это были кметы. Толпа из нескольких сотен человек с вилами, батогами и биллхуками. Впереди шла низенькая сгорбленная фигура, в белой, пусть и слегка запачкавшейся робе, на груди которой был вышит пылающий меч.
Внезапно кардинал остановился. Повернулся и поднял вверх руки, обращаясь к толпе.
— Слушайте люди.
