Та, что вела в подвал подалась быстро. Буквально пара ударов топора Тура и замок вывалился вместе с куском тонкой доски. А вот та, что вела наверх, в спальни старосты и его дочери продержалась чуть подольше. Кто-то решил забаррикадироваться внутри, подтащив к ней здоровенный дубовый шкаф. Впрочем, и такое препядствие нас надолго не задержало. Послышался грохот и отборный мат. Раздались звуки возни, а затем через перила второго этажа перевесился Дирк и коротко бросил:
— Взяли ушлёпка.
Видок у старосты был мягко говоря не ахти.
Покрытый испариной, рассечённый лоб. Сальные волосы, спутавшиеся в патлы. Рубаха, пропитавшаяся потом и плохо подвязанные штаны, которые то и дело сползали с его толстого пуза, пока парни волочили засранца вниз. Вслед за ним из спальни вытащили и его дочурку.
— Пытались сбежать, — ухмыльнулся Дирк, — Командир, прикинь чё удумали. Решили спутать простыню, занавеску и ещё какую-то херь и по этому «канату» спустится на улицу.
— Изобретатели херовы, — сплюнул я, усаживаясь на стул и кивая парням, мол, усадите этого напротив, — Ну, что скажешь староста?
— Г-господин капитан, — залепетал тот, — Вы всё неправильно поняли.
Я… Я просто испугался. Думал, в дом ломятся бандиты, вот и заперся наверху. Стражи же сейчас нет, и звать её бесполезно. Тварь…
— Это ты верно заметил. Бесполезно, — хищно оскалился я, поигрывая кинжалом, — Вот только с тварью ты ошибся. Тур…
Здоровяк скрылся за дверью, а в следующее мгновение на стол прямо перед опешившим старостой шлёпнулась отрубленная голова зверя.
— Мы сделали работу. Гони монету.
— Сейчас-сейчас, — нервно закивал Томаш, я только наверх схожу.
— Мои ребята и без тебя справятся, — покачал головой я, — А мы с тобой пока что потолкуем. Сдается мне, нам есть о чём поговорить.
— Не понимаю, о чем ты…
— Ну, например, о засаде на складе зерна в западной части города, — я улыбнулся своей «очаровательной» улыбкой и воткнул кинжал в его резной стол, — Мне вот очень интересно, откуда так называемый «посредник» узнал, что мы идём за ним.
И каким образом на свободе оказались те самые бандиты, которых мы приволокли тебе тем же утром?
— Понимаете, я… Они…
— Дельрин… Мне кажется этот добрый господин нас не понимает. От его лепета начинают вять уши. Думаю, у его прекрасной дочурки тоже. Не мог бы ты избавить её от этого неудобства?
— Что ты… — начал было Томаш, но тут увидел, как в руках бывшего рыцаря блеснул кинжал.
