Девушка может ойкнуть или даже слишком громко выдохнуть, что привлечёт внимание зверя уже к нам. А это — провал всей операции."
"Тварь собиралась было сделать ещё шаг вперёд, как вдруг повернула морду прямо в нашу сторону, вперившись в меня своим ничего не выражающим слепым взглядом. По спине пробежала струйка холодного пота. Сердце замерло, а воздух комком застрял в глотке. Рука хотела было потянуться к эфесу клинка, но тело словно парализовало. Тварь глухо зарычала. Свисавшая с её пасти нитка слюны порвалась и мокрым пятном осталась на сухом булыжнике мостовой.
Когти клацнули по камню и… сука сорвалась с места. Один прыжок, и она уже рядом с нашими пленниками. Удар. Голова скулившего покатилась по земле. Тело, немного помедлив, завалилась на бок. Из обрубка шеи начала толчками выплёскиваться дымящаяся на холодном ночном воздухе кровь.
Внезапно Мелисса вскочила на ноги. Верёвки, опутывавшие её запястья соскользнули на землю, будто и вовсе не были связаны. Она рванулась в сторону. Успела пробежать несколько шагов, а затем упала на землю.
Когти твари оказались быстрее. Они, распоров ткань плаща и скрывавшейся под ним толстой льняной рубахи впились глубоко в плоть спины, пригвоздив беглянку к земле. Девушка застонала, но тварь лишь перенесла вес своего тела на передние лапы, проткнув её когтями насквозь. Последним на очереди оказался бандит, который так и не пришёл в себя. Урсолак просто откусил ему голову и принялся жевать, похрустывая раздавленным черепом.
Трупы тварь жрала долго. Будто заправский гурман она отрывала от тел куски мяса и лапами запихивала их себе в пасть, вместе с костями, кожей и кусками одежды.
Тяжело дышала и жадно чавкала пожирая тела. Её тощее брюхо медленно, но верно раздувалось, превращаясь в туго набитый шар, отвисающий до самой земли.
Под конец трапезы осталось лишь несколько лоскутов ткани, да залитый кровью помост. Тварь дожевала последний кусок плоти, шумно выдохнула, а затем сыто рыгнула. Пора.
— Вперёд! — рявкнул я, вскакивая из-за прилавка.
Парни среагировали быстро.
Со всех сторон в тварь полетели горшки с отвратительно пахнущей жижей. Несколько из них ударились о помост, но большинство разбились о спину и голову зверя. Тот завыл, крутанулся на месте, махнул лапами и вцепился сам себе в бока, пытаясь соскрести с себя настойку.
— Давай, — крикнул я Айлин и закрыл глаза. Через руки потекли тонкие струйки энергии. Оранжевые нити потянулись от каждого пальца к одной точке и заплелись там в небольшой красный клубок.
