— Ты что… творишь… — с трудом выдавил из себя святоша, — Да я сейчас…
— Испачкаешь себе штанишки? Не стоит. Вонь старческого дерьма — не лучший попутчик для конструктивной беседы. А поговорить нам придётся. Вернее, тебе придётся выслушать, что я тебе хочу сказать.
— Говори, — прохрипел старик, пытаясь хоть немного отступить назад. Холодное остриё кинжала у горла моментально сбило с него всю спесь и продолжало заметно нервировать.
— Значит так — видишь этот свиток? — я кивнул на заказ, валявшийся на земле, — Показать я его тебе сейчас не могу — третьей руки у меня нет.
Так что придётся тебе поверить мне на слово. Как ты думаешь, о чём там говориться? — я сделал небольшую паузу, но не дождавшись ответа святоши продолжил, — Там написано о вашем провале. О том, как весь ваш поганый орден, который якобы борется с магией и порождениями бездны, прилюдно обосрался, спасовав перед бестией. Как твои бравые вояки поджав хвосты прятались в вашей церкви, пока одно из этих «порождений бездны» кошмарило город и убивало его жителей.
Это контракт на тварь. Её убьём мы, ведь вы не в состоянии исполнить свой долг. Но говорится там не только об этом, — я снова сделал паузу, рванул старика на себя и сам отступил назад, увеличивая дистанцию между мной и строем бойцов ордена, — Там ещё сказано, что мы находимся под прямой защитой магистрата и лорда. И каждый, кто решит нам хоть как-то навредить, будет иметь дело с городской стражей.
— Они… — прохрипел старик, — Они не посмеют идти против ордена.
Мы…
— О, ещё как посмеют, — перебил его я, — Орден провалил свою миссию, так что выбор у них простой. Или работу сделаем мы, или чудище так и продолжит терроризировать город. Так что…
На улице позади нас послышались резкие крики команд. Следом за ним раздался тяжелый топот множества окованных сталью сапог. Я скосил взгляд. К постоялому двору спешил крупный отряд кирасиров из городской стражи. Человек двадцать. И за ними бежала ещё дюжина бойцов с арбалетами наперевес."
"— Видишь, — ухмыльнулся я, разворачиваясь так, чтобы святоша мог оценить это зрелище, — Яж говорил.
Вот как мы поступим. Сейчас ты берёшь своих орлов в куриных перьях, и вы уёбываете отсюда на все четыре стороны. И чтобы больше мы ни одной из ваших святых рож тут не видели. Впрочем, есть ещё и другой вариант. Ведь стоит мне погшевелить пальцем, и всех твоих солдат тут же перебьют, как шелудивых псин. Но, — я сделал паузу и криво ухмыльнулся, — Я тоже человек милосердный.
