И тут откуда ни возьмись…
— Слушай, тут всегда эта дыра в заборе была? — на противоположную стену упал тусклый оранжевый отблеск ручного фонаря, — Мы тут сколько? Второй или третий день ходим и я что-то не припомню.
— Да какая тебе, к ебене-матери разница, была ни была? — оборвал его первый, — Мож была, а мож и не было. Наше то дело какое? Сказали в патруль идти, вот мы и идём.
— Надо бы проверить. Вдруг туда кто из этих спрятался.
— Ночью? В эту жопу? Ты серьёзно? — раздался звук смачного плевка, — Не бесоёбь.
Ежелиб кто сюда сховался, так наш блохастик его бы живо схарчил. По домам они нычутся, да по подвалам. Впрочем, оно же и к лучшему. Мне как-то совсем не улыбается драться с магиками. Жить, понимаешь, хочется.
— Ну, не далее, как сегодня утром мы знатно им понаподдали, — возразил ему первый, — Почитай всех вырезали. Осталось только недобитков достать, и может уберёмся уже отсюда куда подальше. Туда, где на нас зуб каждый второй не точит.
— Енто потому, что мы их застали со спущенными портками.
Половину так и вовсе прикончили спящими, а остальные только и успели, что попрятаться или разбежаться. Но ежелиб хоть парочка из них успела эти самые портки натянуть, то не стояли тут с тобой и не разговаривали. Быть может, вообще никто из наших бы потом не разговаривал.
— Ну, ты не загибай. Ежелиб оно так было, мыб давно эту войну проиграли. И сами бы повывелись. Однако, прячутся по подвалам как крысы именно они. А не мы. Всё почему? Да потому, что добрая сталь одинаково хорошо режет, как кметов так и их.
Особо ведь не поколдунствуешь, если тебе вскрыли глотку или брюхо вспороли.
— Да какая тут война. Вот именно, что крысы. Одна возня крысиная. Война, это когда армия на армию. Боевые рога, строй пехоты, топот тяжелой кавалерии. Вон, я енто… В 1242 м, значится, при Монрю…
— Дед, хорош тут байки травить. Знаю я, что ты там при Монрю. Десять раз уже слышал. Ты лучше подстрахуй, пока я тут проверяю. Конечно, вряд-ли там кто-то будет, но мало-ли что.
— Ты что, совсем с дуба рухнул? На кой ляд тебе туда лезть? Не дури, говорю.
Нет там никого. А ежели и есть, то пропойца какой-нибудь. На кой ляд он нам сдался? Дряни с него какой-нить нацеплять? Так мы сами в этой дряни по уши, новой не надо.
— Да я одним глазком.
— Хоть одним, хоть другим, хоть третьим. Вылазь давай и прекращай выёбываться. А не то я тебе под этот самый третий глаз сейчас наподдам. Пошли. Нам до рассвета обернуться надобно.
— Ладно-ладно, не ворчи.
