Смотрите за округой, пока парни работают. Остальные — давайте внутрь. Чем меньше мы торчим на улице, тем меньше рискуем.
Внутри было тепло и дымно. В дальнем конце комнаты потрескивал очаг, а возле него за стойкой стоял корчмарь. Вопреки расхожему стереотипу, он был худой, словно щепка. Патлатые чёрные волосы, глубоко запавшие серо-зелёные глаза, короткая, аккуратная борода и крючковатые руки с длинными тонкими пальцами. Он оторвался от конторской книги и окинул нас пристальным взглядом.
Парни не обратили на это никакого внимания, и тут же расселись за столы, принявшись оглядываться в поисках трактирных девок.
На их счёт планы они свои озвучивали уже неоднократно, но всё-таки хотелось верить, что Дельрин и Бернард смогут удержать их в хоть какой-то узде и не допустить насилия.
— Нам с парнями нужны койкоместа, — я опёрся на стойку, прямо напротив молчаливого трактирщика, — На неделю примерно. Сегодня заплатим за два дня вперёд, остальная сумма будет позже.
— Койкочто? — непонимающе уставился на меня корчмарь.
Его голос оказался низким и немного каркащим.
— Кровати, комнаты. И еда. Кстати, почему тут так пусто? — я огляделся по сторонам в поисках хоть кого-нибудь ещё. Но ни посетителей, ни трактирной прислуги нигде не было видно.
— Из-за зверя, — мрачно бросил корчмарь, — Служки и девки разбежались по домам, вернуться только поутру. А постояльцев у нас не было почитай с прошлой осени. Вы почитай, что первые. Кстати, кто вы такие и откуда?
— Наёмничья бригада «Мёртвая голова», — представился я, — Из Деммерворта прибыли.
— Ну, надо же, — судя по голосу трактирщика, он вообще не удивился, — Неужто, нашлась управа на ту бестию, что засела на тракте.
— Нашлась, — коротко ответил я, — Так что насчёт комнат и жратвы?
— Деньги вперёд, — все так же флегматично пожал плечами трактирщик. Я повернулся в зал, ища взглядом Бернарда. Сержант и Дельрин оккупировали стол чуть в стороне от всей остальной братии.
А сбором денег занимался Освальд, уже вернувшейся с конюшен. Судя по лицам парней, такие расклады им не шибко нравились. Точнее, не нравились от слова совсем. Недовольного ропота пока не было, но второй раз такой финт ушами провернуть точно не получится.
— Вот, — Освальд подошёл к нам и кинул на стойку кошелёк полный бронзовых и железных монет, — Тут должно хватить.
Корчмарь высыпал их, пробежался взглядом, сгрёб обратно в мешок и убрал под стойку.
