И хорошо, что не раньше, ибо порождение «Карающей Коллегии Четырежды Божественного Сервиллия» аппетит бы отбило напрочь. Карло поменял местами кувшин и стакан, обошел превращенную во что-то вроде кабинета комнатку и вновь поднес к глазам столичное послание. Кто скрывается за подписью Молниеразящего сервиллионика высшего ранга, Капрас не знал, но мерзавец именем императора требовал перекрыть границу с Кагетой, захватив при этом находящихся в пределах досягаемости подданных и пособников богопротивного кагетского правителя, «брата» накрепко уверовавшей в свое казарское происхождение Гирени.
Нет, сам приказ был логичен: отрицая богоизбранность Сервиллия, Баата не просто наносил императору оскорбление, он покушался на то, что помогло взнуздать очумевшую столицу. Казара Капрас тоже понимал: признать божественность соседа означало беспрекословно подчиниться оному, а хитрец уже сделал ставку на Талиг и собственные мозги, паонским бы оглоедам такие! Драка с морисками требовала напряжения всех сил, и размениваться на занятую своими делишками казарию было недальновидно до преступности.
Умнее всего кагетский демарш было вовсе не замечать, однако заметили, да как рьяно! Увы, при таком раскладе Карло выходил либо предающим Гирени подонком, либо вражеским пособником.
До сего дня маршал с совестью жил более или менее в ладу, до сего дня ему не приходилось выбирать между двумя долгами, один из которых по определению не заплатить. Теперь благодать иссякла.
2Проверять добропорядочный Кабаний Лог лично не имелось ни малейшей необходимости, однако Арно задался целью если не перезара́зить лучшего друга, то хотя бы превзойти в занудстве бергеров.
Когда решалось, кому возглавить придаваемых отряду Придда разведчиков, Валентин назвал теньента Савиньяка. Баваар, спевшийся со Спрутом еще на Печальном языке, идею поддержал, и к нему внезапно присоединился Райнштайнер. Слегка удивленный подобным единодушием Эмиль дал согласие, и тут Баваар оторвал от сердца знаменитого Кроунера.
Такое доверие дорогого стоило, и Арно взялся за дело всерьез.
В первые дни принуждать себя действовать «по всем правилам» было тошненько, потом теньент втянулся: когда и тренироваться, как не в промежутке между боями? Вновь становиться вторым эскадронным офицером и уж тем более адъютантом Арно не желал, оставалось доказать, что он в состоянии отыскать не только зимующий в заранее известном месте корпус, но и что-нибудь верткое и неожиданное.
