Сейчас госпожа Луиза по просьбе твоей матери гостит у моей сестры, так что придется ехать в Альт-Вельдер. Разумеется, если мы оба уцелеем. Позволь мне заняться письмом, судя по всему, это важно.
– О неважном Руппи не напишет. – Виконт взял с ближайшего подноса бокал, но далеко не отошел, да и пить не стал. Не из-за завтрашнего боя и уж точно не из-за болтавшего с Ариго брата, просто не тянуло. Арно повернул алатскую, и откуда только взялась, красоту и взглянул на свет, как это делал Алва. В гранатовом тумане полыхнула безумно-алая звезда, отчего-то запахло полынью и дымом, совсем как дома по осени… Осень сегодня наконец уберется, хотя в зиме тоже хорошего мало, тем более в здешней.
Винная звезда дрожит и мерцает, как настоящая; красное вино в хрустале – это красиво, не то что кровь на снегу, а завтра ее будет много, так много, что перестанешь замечать. Погибни фок Дахе на батарее, как собирался, жить с этим было бы легче, бой и бой, кто-то остается в заслоне, кто-кто уходит и дерется дальше, а вот так…
– На мой взгляд, – Арно даже не понял, когда Валентин вернулся, – Фельсенбург писал не твоему однокорытнику, а твоему брату.
– Хорошо, я ему покажу, пусть только разъедутся.
– Не стоит. Командующий письмо уже видел. Ты о чем-то думал?
– Так, глупости, показалось, что в бокале звезда… – А дымом в самом деле тянет, ветер, куда деваться, вот и дымит, с дымоходами тут возиться некому, не Валмон. – Как видел?! Когда?!
– Я счел правильным показать письмо, и я почти не сомневаюсь, что Фельсенбург хотел именно этого.
– Я не об этом, как ты успел?
– Прости, не понял. Что именно тебя удивляет?
– Что я не замети… Ну вот!
– Господа! – Эмиль во главе стола глядел так, будто сражение уже началось. – Прошу освежить бокалы.
Освежать было нечего, Арно еще не пил, но ординарец с бутылкой этого не знал, плеснул вина и побежал дальше.
– Господа, – громко и четко повторил Эмиль, – нам всем пора возвращаться к своим делам.
Последний тост за тех, кому завтра придется жарче всего. Живите!
Разлетевшийся снежными искрами хрусталь, тонкий звон, вцепившаяся в губы горечь. За кого они сейчас пьют? Скорей всего, за Ариго, хотя, может быть, что и за себя.
Глава 2
Талиг. Акона
400-й год К.С. 24-й день Осенних Скал
1Стол был излишне обилен, но Селина объяснила, что нареченный Эйвоном должен увидеть не меньше дюжины блюд и пожелать отведать все.
