Чисто, даже смазывать нечего, неужто убирают?
– Помните, – Пьетро поднимает свой фонарь, – семейство Праксисов? Губернаторский секретарь говорил, они еще в середине лета пропали! Смотрите.
Зеленоватый сундук, на нем ящик поменьше, с перламутровыми инкрустациями по всем поверхностям и гербами. Четыре ириса и удодий.
– Я не знаю их герба. – Бедные Праксисы… Зря они взяли себе удодия, ничего хорошего он не приносит. – По-вашему, это склад добычи?
– Несомненно, хотя не думаю, что здесь всё. Господин маршал, нам следует поторопиться.
Осторожно, сейчас будут ступеньки!
– Важный военный склад, согласно старым уложениям, должен иметь два обычных выхода и один потайной.
– Я дурно в этом разбираюсь, но потайной выход здесь действительно есть, и мы им воспользуемся.
Луч фонаря отскакивает от перламутрового ириса, словно прощается. В Речной Усадьбе всё «как положено» – стратегу так хотелось вырастить армию, пусть игрушечную, но свою. Отсюда и мундиры, и доклады, и устроенные по всем правилам склады, через которые «доверенные» бандиты наверняка попробуют удрать.
Не все же они свихнулись, кто-то просто мародер, а мародеры свои шкуры ценят.
Четырнадцать крутых ступенек и сразу темный низкий коридор, по счастью – совсем короткий. Очередная дверь, очередной засов, этот смазан на совесть. Пьетро снова смиренно колдует над замком, ну не агнец ли? Беленький, тихонький, только видит в темноте не хуже кошки, а случись что, сперва упадет на все четыре лапы, а потом еще и глаза выцарапает.
Щелчок, в лицо бьет дневной свет. Морозно, ясно, радостно…
– Где мы?
– В овражке, что спускается к реке. За поворотом нас должны ждать, теперь я могу принять госпожу Гирени.
– Спасибо. Кто нас ждет?
– Не знаю. – Смиренный брат ловко подхватывает девочку, не всякий гвардеец так сумеет. – Сразу после парада господину Фурису стало плохо.
– Это мне сейчас станет плохо. От вас обоих.
– Пусть это станет единственной причиной вашего скверного самочувствия на долгие годы.
Если не трудно, раздвиньте ветки.
Зеленоватые и красные прутья кажутся весенними, свежий, чудесный ветерок пробирается под плащ. Гирени закутана на совесть, но лучше б ей побыстрее в тепло… Под ногами пружинят влажные бурые листья, наверху яркая синяя полоса. Солнце в канун Зимнего Излома обещает щедрый год, но на что? Шагов за спиной не слышно, не потому ли у церковников в ходу веревочные сандалии? Да и эти их балахоны.
