Первым делом «забияка» приподнял шляпу, вторым – растоптал заботливо собранный сугробчик, после чего в два прыжка достиг начальства и по всем правилам отдал честь.
– Вам так нравится резвиться в снегу? – отвечать на приветствия как положено Руппи терпеть не мог. – Если да, вы будете рады.
– Не буду, – фыркнул малыш, – разве что меня в овраг спихнут. Ну где тут снег? Нет, наш бравый усорыл всегда найдет, что сгребать, были б лопаты…
– Штурриш!
– Слушаю, господин полковник!
– Придорожный храм от Нойеклостер знаете?
– Пуста с Капустом? Знаю, вестимо.
– Пуста с Капустом?
– Так там сторож с семейством огородище развели. Оборотистые ребятки, капусту квасят, всю часовню бочками забили."
"– Удачно, что вы там побывали. – Бруно ничего толком не сказал, но мозги-то на что? – В церкви, благо она не освящена, в три часа начнутся переговоры. Фрошеры нам за Гаезау заявили протест, старик сплавил их китовникам, но командующие – важные персоны, пока их помощники предварительно не договорятся, самим встречаться невместно.
От Савиньяка… от маршала Лэкдеми будет какой-то генерал, от горников – младший фок Гетц, насчет эйнрехтцев – не знаю, но вряд ли они такое дело оставят без присмотра. Мы сами не участвуем, наше дело доставить к месту фрошеров и посредников, то есть фок Глауберозе и брата Ореста. Я со своей ротой их сопровождаю, с другой стороны тоже эскорт до полусотни уж не знаю кого. И мы, и они встаем на тракте каждый со своей стороны, не доезжая до церкви четверть хорны.
Оговаривая условия, сошлись на том, что, кроме переговорщиков со свитами, никого ближе этого расстояния не окажется. Пока понятно?
– Да, – порой это трепло бывало кратким.
– Отберите два десятка своих, только тихо. Пойдете в рейтарских плащах, как доберемся, встанете позади рейтар, так, чтобы вас не заметили. Подходы с обеих сторон открытые, с погодой нам повезло, а солнце еще не сядет, видно будет далеко.
Если начнутся безобразия, летите карьером к церкви, вытаскивайте, кого можно, хватайте пленного и назад. Вы быстрые и на голову, и на ногу, у китовников таких шустрых нет, пока они сообразят и подтянутся, вы должны уже оказаться за нашими спинами. Я буду на тракте. Вас пропустим, с погоней, если появится, поговорим.
– Ясно, – Штурриш больше не ерничал. – Только китовникам сейчас безобразить не с чего, им бы дурачков поохмурять.
