24-й день Осенних Молний
1Флаги и розы желтого и красного воска приветствовали Капраса уже на развилке, где заметно прибавилось вояк, по случаю «парадика» вырядившихся в яркие, почти гвардейские мундиры. Дальше красота лишь нарастала. Стены поместья сияли солнечной желтизной, а вдоль по-прежнему ухабистой дороги выстроились, повторяя ныне отмененную гербовую радугу, жерди, на которых еще не высохла краска. Празднично, радостно и трогательно… Если не знать. Карло знал: Фурис не просто пересказал то, что благочестивый брат вытряс из сопровождавших его ублюдков, но и прибавил собственные изыскания.
Сошлось всё, даже подвески с рубинами, судьбу владельцев которых проследил бывший писарь. В один прекрасный день бедняги с небольшим караваном выехали из Кипары и сгинули, причем непутевый наследник, на которого грешил Агас, к этому времени успел скончаться.
Спорить с очевидностью и прятать голову под крыло Капрас не собирался – Речная Усадьба вне всякого сомнения являлась рассадником охватившей две провинции заразы.
Двуногое зверье следовало побыстрее перебить, однако в то, что в банде заправляет Турагис, не верилось, хоть умри. Разбойников, пользуясь простодушием и, чего греха таить, самомнением стратега, наверняка расплодил покойный Ставро с помощью пресловутых Галлисов. Миндальничать с негодяями маршал не собирался, оставалось решить, ставить ли старика в известность заранее или предъявить ему уже трупы.
Фурис настаивал на «решительных, немедленных и неожиданных действиях», отец Ипполит требовал того же, но жизнь научила Карло определенной гибкости.
«Подготовимся к самому плохому, – объявил командующий алчущим крови подчиненным, – но сохраним возможность маневра. Пьетро взялся найти доказательства, успеет – приступим немедленно, нет – подождем, не уподобляться же Анастасу!» Напоминать о призраке не понадобилось, соратники дружно опустили глаза, и только разучившийся улыбаться Агас потребовал, чтобы личную охрану Прибожественного увеличили до трех десятков ветеранов.
Маршал нехотя кивнул – за свою шкуру он не опасался, но при его нынешней должности разъезжать без свиты было просто невместно – после чего заговорил о «парадике».
Для участия в затее Турагиса выделили сборный кавалерийский эскадрон, роту пехоты и пушку. Якобы для торжественности и чтобы показать стратегу, что присланные им ценности пошли на дело.
