– Это было правдой. Иногда, чтобы укрепить соперника в его заблуждении, нужно говорить чистую правду.
– Вашего старшего переоценить трудно, – обрадовал герцог, обходя выдвинутый стул. – Хайнрих это тоже уразумел. Обменять Фридриха на Лионеля и заполучить Кадану… Это сто́ит мира с Бергмарк, тем паче вариты в Излом начинают слышать друг друга.
– По дриксенцам это не скажешь, – напомнила графиня, хватая себя за язык, готовый спросить, давно ли Рудольф получил письмо от супруги.
– Значит, «гуси» глупее гаунау и бергеров, только и всего, – припечатал зять Алисы.
Сама Георгия дриксенской принцессой себя вряд ли ощущала, а вот несостоявшейся преемницей великой королевы, которой не дали довести свое величие до заоблачных высот…
Герцогиня Ноймаринен прожила жизнь, смирившись с тем, что казалось несокрушимым, а оно взяло и почти рухнуло. Какой повод вознести свергнутую мать выше Диомида с Алваро, а себя с дочерью – выше мужа и сыновей! Урфрида хочет Ли и власти. Желай маркграфиня лишь власти, ее бы не били корчи от ревности.
Георгия без любви осталась еще при материнском дворе. Дочь Алисы проиграла Жозине, но перегнил ли проигрыш в ненависть, и если да, то к кому? Не к мужу же, хотя любовь здесь тоже не ночевала. Любя мужа, выбравших отцовскую дорогу сыновей походя не цапнешь; впрочем, любовь всякой бывает, Кара с Габриэлой тоже… любили.
– Зря я вам сказал, – Ноймаринен ничего не понимал, да и откуда бы? – Глупо. Я пришел к вам за помощью и сам же выбил из колеи.
– Все в порядке.
– Арлетта улыбнулась, потому что все в самом деле было в порядке. Рокэ жив, здоров и честно ездил в Сагранну, а Георгия со всеми своими умствованиями и пророчествами может хоть удавиться. – Рудольф, что именно вас беспокоит? С чем вы не согласны, а ведь не согласны!
– С отставкой Гогенлоэ и кардинальством Фукиано.
– Разве это новость? Бертрам про Бонифация написал довольно давно, я не помню, чтобы вас это огорчало.
– Никаких уведомлений на его счет ни я, ни Олларианская академия не получали.
В том, что Рокэ таскает по Варасте Фукиано и называет кардиналом, я беды не видел. Казалось очевидным, что пьяница останется Дьегаррону, а мы здесь подберем кого-нибудь подходящего. Как по мне, удобней всего было бы сохранить Агния, но Фердинанд беднягу прогнал, а Катарина это решение подтвердила. Ничего удивительного, Манрики с Колиньярами ей слишком хорошо насолили, новый кардинал ел из их рук, вот ему и аукнулось…
– Агний вообще ест из рук.
