Марку теперь придётся разрываться на два хозяйства, экстренно менять планы, мотаться на два дома. Да и Лаура, конечно, «огребётся» от отца. Но, с другой стороны, может быть только так возможно вправить мачехе мозги, заставить её хотя бы со временем оценить родительскую мудрость, опыт и любовь и начать долгий путь к преодолению разногласий и объединению семьи. По крайней меря я очень на это надеялась.
День прошёл незаметно.
Хозяйка оставила меня в саду, удалившись проконтролировать процесс сборов и подготовить небольшие подарки к предстоящей встрече с дочерью, зятем и внуком.
Я ещё немного побродила — подышала свежим воздухом, потискала дружелюбную лохматую собаку, сосредоточенно ведущую раскопки под раскидистой яблоней, и тоже пошла в дом.
Только сейчас почувствовала, насколько устала. Утомительная дорога, нервное напряжение встречи, трудный разговор с родителями мачехи, необходимость практически всё время держать эмоции и язык под строгим контролем — всё это выжало меня досуха. Чего нельзя было сказать о Бернаре, с которым я столкнулась на первом этаже.
Парня от пуза накормили и выделили кушетку в комнате для прислуги. В общем, он уже даже успел поспать и бодрый, аки жеребец, рвался кому-нибудь помочь.
Однако, вокруг все были заняты делом и вежливо, но твёрдо «отфутболивали» инициативного мальчишку. Я посоветовала Бернару отправиться на конюшню, в птичник, да и просто пока внимательно понаблюдать за устройством хозяйства вне дома. Там он и нашёл себе применение, к собственной радости повстречав разговорчивого старого конюха.
Дед охотно делился, а скорее даже хвалился достижениями и секретами ладного купеческого имения.
— Вот и хорошо, — думала я, наблюдая в окно, как важно пожилой и юный конюхи беседуют, расхаживая по хозяйственным постройкам, — и парень с пользой съездил — привезёт отцу новые идеи.
На ужин вышла уже на остатках последних сил. Моя воля — так бы прямо сейчас и упала спать. Но хозяйское гостеприимство обязательно нужно было уважить. Поэтому, стойко высидев застолье, с облегчением вернулась в комнату, стянула платье и рухнула в сон.
Глава 22
Утром Марк уже был деловит и собран.
— Вот характер у мужика, — подумала я, — кремень.
Клотильда, споткнувшись взглядом о моё «родное» серое платье, подняла на меня глаза, понимающе кивнула и пригласила за стол.
Пока мы истребляли завтрак, прислуга уложила хозяйские вещи в нашу повозку. Логично — зачем перегружать карету, если всё равно Бернару гнать её домой абсолютно пустой.
