Никаких великих знаний по медицине у меня не было — угораздило в своём мире родиться на редкость здоровым человеком. Однако, все воспоминания о случайных разговорах или статьях, связанных с этой темой, наводили на мысль о движении.
Короче, одно я для себя усвоила чётко: хочешь встать на ноги — вставай. Вот такая банальщина.
Было бы неплохо восстанавливать мышцы в бассейне. Но, увы и ах, такой роскоши в этом мире пока ещё никто не придумал. Поэтому, сперва — дыхание, потом — хотьба, а там и осторожные упражнения.
Силы потихоньку возвращались.
Помню свою первую прогулку по дому. Было жутко любопытно посмотреть на это средневековое жилище.
На первом этаже располагался достаточно большой холл, в котором, думается, предполагалось принимать крестьян и простолюдинов.
Ткани (некогда яркие и насыщенные, а теперь выцветшие до непонятных сливающихся оттенков), покрывавшие стены уже давно требовали замены, как и многое другое в усадьбе.
Большой камин в резном каменном обрамлении. Очень красивый — я надолго задержалась возле него, впечатлённо прикасаясь руками к завиткам монументальной конструкции.
На дальней стене — потемневшая деревянная панель с замысловатым рисунком.
От изучения её меня отвлёк стенной шкаф — встроенные в камень полки для хранения документов и книг. А, понятно, это место, где сидел сеньор.
Над холлом первого этажа располагался верхний большой, когда-то изысканно украшенный зал, к которому вела винтовая лестница. Здесь старый барон принимал своих высокопоставленных гостей.
Приятной неожиданностью оказалась ведущая сюда же внешняя лестница — чтобы оказаться на улице можно было не идти через весь дом. А подышать кислородом можно было вообще не спускаясь вниз — на широком балконе.
За пределами верхнего холла располагались частные покои барона и членов его семьи. Но соваться в двери я не рискнула — не хватало наткнуться на жильцов. Потом попрошу Тео рассказать мне обо всём поподробнее.
Путешествие по мрачной обители разочаровало. Я бы с удовольствием и интересом побродила здесь в порядке ознакомительной экскурсии, если бы потом меня ждала уютная квартира.
Но мысль о жизни в такой унылой обстановке навевала тоску.
Я шла по пустынным пыльным коридорам и задавалась вопросом: как изначально читаемо-добротное поместье можно было довести до такого ущербного состояния? В доме было тихо. Я вообще не видела слуг.
— Понятно, хозяйство в упадке, платить за работу нечем — вот люди и разбежались.
