Спасибо Теофилю, он всё-таки отлично справился с поставленной задачей и придумал состав, придавший моим волосам совершенно потрясающий холодный, но без искусственной синевы, пепельно-платиновый оттенок. И никакой дурацкой пудры!
Для самого главного торжества в жизни любой девочки, я сама придумала платье, покорившее даже искушённую в модных новинках мадам Бертен, в ателье которой оно шилось. Свадебный убор, как вы понимаете, был непривычно (для местных дам) белым, роскошно — элегантным и с прилагавшейся к нему тончайшей, нежной фатой, закреплявшейся изящной, переливающейся жемчужно-бриллиантовым блеском диадемой.
— И в самом деле отменный мастер. - критически оглядывая плоды трудов стилиста, удовлетворённо подумала я, — Когда эти локоны, ниспадающие в тщательно продуманной небрежности, укроет воздушное облако фаты — получится изумительно-нежно.
— Мастер, вы просто волшебник. — подтверждая мои мысли «откомплиментила» довольного похвалой и своей работой мастера Иветт.
— Детка, как же ты сказочно красива! — умилительно складывая ручки на пышной груди подхватила нянька, — Представить невозможно, что будет, когда оденешь платье!
— Жемчужные украшения и вышивка в корсете с вкраплениями бриллиантовой искры замечательно эффектно сочетаются с вашим необыкновенным цветом волос. — важно прокомментировал мой парикмахер, — Никогда раньше такого не видел. Как, позвольте спросить, вам удалось добиться такого оттенка?
— У каждой барышни должны быть маленькие секреты.
— улыбаясь ушла от ответа я.
— Может всё-таки булочку? — не оставляя надежды всё-таки накормить, якобы стоящую на грани нервно-голодного обморока меня, снова предложила Марлен.
Я, наконец, отлепилась от зеркала и с тёплой, благодарной нежностью посмотрела на неё. В голове всплыли воспоминания о самых первых днях моего попаданства в этот чужой, незнакомый мир. Как бы сложилась моя судьба, если бы не её вот эта самая забота?
А теперь добрая нянька жила с нами.
Как и Тео. И да, у нас появился свой дом. В очень приятном местечке в пригороде Парижа.
Поль присмотрел его ещё тогда, год назад, когда всё наше столичное производство только налаживалось, перед самым отъездом в родительский дом с новостью о нашей помолвке.
Имение, да и сам дом по местным меркам были не велики. Чуть больше, чем у тётушки Иветт. Я влюбилась в это тихое, уютное, можно сказать, захолустье с первого взгляда.
