— Эта шляпка, как и перчатки и вон та чудесная сумочка создавались в едином ансамбле. — мелодично комментировала хозяйка салона, пока мои глаза наслаждались благородной красотой аксессуаров, — И если вы решите приобрести весь комплект — я уступлю вам в цене.
Конечно, я купила весь комплект. Выложила, как мне показалось, целое состояние и ни секунды об этом не пожалела.
Иветт подобрали приличествующее возрасту и этикету бежево-золотистый изящный комплект. Кстати, тоже обошлись без немыслимых воланов.
Обе были совершенно счастливы, безмерно благодарны Генриетте и готовы к завтрашней встрече.
Глава 57
Пока нас к назначенному времени вели в кабинет главного стольника, в глазах у меня опять зарябило до солнечных зайчиков. Во дворце было многолюдно и шумно. Помимо чопорных слуг, с деловитым видом сновавших туда-сюда, исполняя задания-поручения, по коридорам толпились разномастные просители, так же ожидавшие приёма.
Я во все глаза разглядывала огромные люстры, отражающиеся в светлых блестящих полах, расписные потолки, гобелены, множество серебряных безделушек, мебель из черного дерева, инкрустированную золотом и перламутром.
С этой фееричностью интерьера, в принципе, вполне гармонировали пышные, украшенные массой драгоценностей, костюмы посетителей. Но лично мне уже хотелось зажмуриться.
Я, вдруг, поняла, что, покинув дворец, вряд ли смогу вспомнить хоть одно лицо, увиденное мною здесь. Понятие красота для этих людей, видимо, заключалось лишь в богатстве, монументальности, красочности одежд, на фоне которых сам человек, к сожалению, совершенно терялся.
Причём, слабостью к вычурным нарядам страдали не только дамы. Сильный пол в этом вопросе ничуть не уступал барышням. В этом я окончательно убедилась, когда, для порядка «помариновав» в приёмной, перед нами с Иветт отворили тяжеленную дверь кабинета распорядителя королевского стола.
Как там писал Мольер?"
"«От башмаков до шляпы — банты, ленты, банты, ленты!.. Распустят до пояса парики из пакли, штаны наденут, широкие, все в складках — пузырями, камзол кургузый, рубашку выпустят сборками над тощим животом!»
Правда живот у герцога де Ла Рошгийон был вовсе не тощий, а вполне себе круглый.
Глаза жёсткие и хитрые, да и хватка такая же — волчья.
Оценив собеседника, что называется, с порога, я утвердилась в мысли, что ценник изначально стоит завысить. Ибо, чую, торговаться этот товарищ умеет как никто другой и совершенно заслуженно занимает свой высокий пост.
