То есть герцогство, в котором при желании в будущем можно было бы развернуться его незаурядному интеллекту, да и сам титул герцога, предстояло унаследовать обалдую Жану — по праву перворождения. Хотя его это не так уж сильно и волновало. У мальчишки была совершенно иная страсть. Начитавшись книг о морской романтике, Поль буквально «заболел» этой темой. В конечном итоге, юноше стало невыносимо скучно во дворце. (Как я его понимаю.) Весёлые гулянки, азартные игры и кутежи, которыми уже начинал развлекаться старший братец, рассудительного романтика никогда не привлекали, а унаследованный от родителя дух авантюризма тянул к приключениям.
Обладая с раннего детства упрямым характером, он всё-таки сумел «дожать» родителей и в пятнадцать лет уйти, пусть и с глубочайшим непониманием и неприятием его выбора со стороны родни, на корабль к дальнему родственнику — немолодому уже хозяину четырёх судов.
Начав свою службу с юнги, наш упёртый герцогский сын за десять лет вырос до владельца двух небольших судов.
А это, я вам доложу, достижение. На одном из них «капитанил» сам, другим на наёмной должности управлял его хороший друг.
Свой капитал Поль «с нуля» вырастил сам. Нет, не подумайте, что ссора с родителями лишила его средств к существованию. Ни в коем случае. Двери родного дома всегда оставались для него открытыми.
Просто молодому человеку было интересно проверить себя. Испытать. И, рискуя навлечь на свою голову осуждение всего высшего света, к двадцати годам он всё-таки решился заняться торговлей.
Правда, чтобы быть честными, отметим, что занимался последние пять лет наш юный «коммерсант» вещами дорогими, ценными — такими как зеркала, специи, драгоценная парча, жемчуг и, даже, элитные породистые жеребцы.
Его сильной стороной была склонность к хорошо продуманному риску. Там, где другие опасались браться за заказ, или везти через океан капризный товар, Поль, продумывая план до мелочей, брался за дело и почти всегда выигрывал. Моряки звали его «Везунчиком», но он-то знал, что кроме благосклонности фортуны, в его успехах величайшую роль играл трезвый расчёт допустимых рисков.
А в море их — мягко говоря — как нигде. Но, как говорится, кто не рискует, тот и не…
Всё это, только другими словами, мне поведала Эмма, пока мы в четыре руки убирались в комнате. В мои обязанности это не входило, но как-то я привыкла сама раскладывать хотя бы свои вещи. Люська всеми путями избегала присутствия на таких мероприятиях, что было на руку мне.
