– Если у господина Хилькевича появился какой-то враг, который хочет сжить его со свету, меня это мало интересует.
– Да, я помню, вы приехали к нам по другому делу, – поклонился Половников. – Может быть, вам угодно осмотреть вещи, которые были при господине Валевском?
– Зачем? – спросила Амалия.
– Если ожерелье было найдено при нем, то, может быть, он прячет остальное где-то еще? – пояснил следователь. – Должен признаться, что я уже осматривал его вещи, но ничего особенного среди них не обнаружил. Однако одно дело я, а другое…
– Несите, – распорядилась Амалия.
И когда следователь вышел, поморщилась и потерла виски, как человек, находящийся в состоянии крайнего утомления.
– Может быть, – подал голос игрок, – проще признаться ему, что вы приехали вовсе не из-за парюры, и рассказать, что за дело привело вас сюда?"
"Однако Амалия не успела ответить, потому что Половников уже вернулся, неся в руке небольшой сверток.
– Вот, прошу, сударыня. Самодельная отмычка… Какая-то мелкая монетка, судя по всему, наполеоновской чеканки… Платок, кошелек… И все.
Но отмычка не заинтересовала Амалию, точно так же как не заинтересовала монетка наполеоновских времен, которую, должно быть, Валевский носил с собой на счастье.
– На платке кровь, – подал голос Половников. – По-моему, его собственная… поляк вытирал ее, когда мы везли его в управление.
– Должна признаться, что не вижу здесь ничего особ… – начала Амалия и умолкла, глядя на кошелек.
Это был простой кошелек русской кожи, не то чтобы богатый на вид и не то чтобы шибко привлекательный.
Амалия взяла его в руки, повертела, открыла, проверила наличность и зачем-то провела пальцем по тиснению внутри кошелька, на сгибе.
– Антон Иваныч, Валевский еще здесь? – неожиданно спросила она. Следователь кивнул. – Отлично, давайте его сюда!
– Что с кошельком? – не утерпел Рубинштейн, когда Половников вышел.
– Ничего, – ответила Амалия. Но по блеску ее глаз шулер видел, что баронесса лукавит. – Кошелек как кошелек, только вот тиснение… Видите? Ничего особенного в нем не замечаете?
Приглядевшись, Рубинштейн заметил, что тиснение складывалось из трех искусно переплетенных букв.
– «О», «З» и «Б»… нет, по-моему, «В», – пробормотал Николай. – И что же они значат?
– «З.В.О.», – поправила Амалия. – «За верность Отечеству». Такие кошельки получали люди, которые… которым удалось отличиться в особой службе или для особой службы. Среди них был Семен Воскобойников, переписчик… то есть все в городе думали, что переписчик.
