— Ты знаешь, — решаюсь заговорить, — если тебе нужна была помощь с проектом, мог бы просто попросить, — голос ещё слегка хриплый, но в целом, не считая бултыхающегося в груди осадка, мне стало полегче.
Проигнорировав мою реплику, дёрнув правым уголком губ, Назар быстро перебирает татуированными пальцами по клавиатуре и разворачивает ноутбук экраном ко мне.
— Это образец оформления, — поясняет он. — Вот тут, стучит пальцем по одной из папок, тема проекта и список литературы от препода.
Скроллю страницу за страницей.
Их тут оказывается очень прилично. На первый взгляд ничего сложного, только время. Где взять столько времени? У меня же свои занятия есть и работа в кафе, а тут ещё и программа за третий курс.
— А если я не успею? — решаюсь посмотреть в его ледяные голубые глаза.
Дыхание тут же перехватывает, словно я по пояс зашла в холодную воду. Пугающее ощущение, жуткое. В этом парне совсем нет ничего тёплого, и даже залитый красным цветок на его руке не спасает ситуацию. Как он вообще там оказался, мне непонятно.
Где Назар и где цветы? Вот тату паутины на нём очень даже в тему. Она ассоциируется у меня с той нашей первой встречей. Заманил девочку в свои сети, «сожрал» и довольно нежился на подоконнике.
— Всегда можно вернуться к первому варианту, — ухмыляется Грановский, пристально изучая мои губы, подбородок, шею…
Он делает это так, будто на мне совсем нет одежды. Я неосознанно проверяю рукой, на месте ли футболка. Замечает и тихо ржёт.
Пепельницей, что ли, в него кинуть?! Убьёт же потом, и ему за это ничего не будет.
— Нет уж, — кривлюсь от такого «щедрого» предложения. — Лучше проект. Мамочки! — резко подскакиваю, почувствовав, как об ногу что-то трётся.
Назар угорает в голос, запустив пальцы в зачёсанные назад волосы и растормошив их так, что теперь несколько прядей падают ему на глаза. Из-под стола выходит… Кошка! Лысая, странная, жутковатая. Наверное, у чудовища другой быть и не может.
— Клава, кис-кис, иди сюда, — зовёт её Назар.
— Клава? — выдыхаю, пытаясь унять подскочивший пульс.
— Угу. Сокращённое от клавиатуры, — он поднимает её на руки, гладит между острых ушей.
Кошка ластится к нему, и чудовище становится немного теплее. Надо же. Оказывается, хоть кого-то Грановский любит.
— Можешь потрогать, — предлагает мне.
— Нет, спасибо, — сажусь на своё место и всем своим видом показываю, что очень занята.
— Трусиха, — хмыкает Назар.
Внезапно меня это так задевает. Ну правда же, глупость.
