— Весело было. Мне понравился праздник. Спасибо, кстати. Забыл вчера сказать.
— Перегнул, Назар. Ты пипец как перегнул. Мне иногда тебя побить хочется!
— Лиз, давай без морали. Я такой, какой есть. Что там с этой Ульяной? Я вроде извинился вчера. Этого недостаточно? Пусть сами учатся выживать в нашем серпентарии.
— Грановский, то, что ты помог девушке выбросить мусор, не тянет на извинение. И заметь, девочка тебя не сдала и в полицию писать заявление не побежала. Так что можно хоть раз побыть нормальным парнем в ответ?
— Бля, что ты нудная такая с утра? — роняю больную голову на свои руки.
— Это тебе ещё отец не звонил. А мне звонил, — ехидно добивает Лиза.
Голова резко дёргается обратно.
— Что сказал? — борюсь с приступом тошноты.
— Гильзы после ваших развлечений собирал лично, — подруга наливает мне в стакан воды и толкает по столешнице. — Сегодня приедет к вечеру.
— Супер, — залпом выпив прохладную воду, кладу голову обратно, в этот раз упираясь лбом в прохладную столешницу. — Хрен с тобой.
Поговорю я со Стрельцовой. Но на этом благотворительный фонд имени Назара Грановского закрывается.
— Спасибо, — ерошит мне волосы.
— Цени.
Лизка вздыхает, толкает меня ладонью в затылок и гремит посудой, загружая её в посудомоечную машину. Каждый резкий звук отдаёт болью в виски.
Пока я умираю, раздражающе бодрая подруга меняет постельное бельё на сухое, швыряет в меня моими штанами.
Натягиваю джинсы под полотенце. Ширинка неприятно трёт чувствительную кожу, но моих свежих трусов в этой квартире точно не завалялось.
Придётся походить сегодня так.
Футболку нахожу в сушилке. Заглядываю в ванную. Смочив пальцы водой, привожу в порядок волосы. Рожа жуткая. Помятый, будто меня сюда в багажнике везли. Тру небольшую татуировку в виде перевернутого креста под внешним уголком левого глаза. Она относительно свежая. Кожа в этом месте всё ещё иногда зудит. Сейчас это тоже раздражает. Ненавижу похмелье!
Через полчаса спускаемся с Лизой на подземный паркинг. Моя новенькая машинка стоит рядом с её кабриолетом.
— Поехали, — вздыхает подруга, заметив мой тоскливый взгляд, направленный на Авентадор. — Заберёшь после занятий. Хоть протрезвеешь до конца.
Сажусь вперед. Оглядываюсь. На заднем сиденье лежит простенькая коричневая заколка с янтарными вкраплениями. Под возмущённое сопение Лизы, встаю на колени на своё сиденье и дотягиваюсь до находки. Плюхаюсь обратно, сползая в полулежачее, и задумчиво кручу заколку в руке.
