Морщинки ему странным образом идут. Делают взрослым, но не старым. Мне не нравится, что он мне начинает нравиться. Напрягает то, что это, возможно, далеко не действие алкоголя. Как он сказал, «сосалась» я с ним очень охотно и без выпитого. Вот дела… мне нравится татуированный сантехник, еще и любитель матов, и всего пошлого. Но он ведь не Вова, а гадалке невозможно не поверить. Уж слишком она попала в цель. Представляю, что бы сказала мама, увидь меня в объятьях такого мужчины.
– А куда мы едем? – первой нарушаю молчание, как только Демьян откладывает свой телефон во внутренний карман пальто.
– Исполнять мое желание, – отпивает виски и подает бутылку мне. Делаю глоток обжигающего напитка. – Давай продолжим начатое. Повторяй за мной, только быстро.
– Повторяй за мной только быстро.
– Не это, – быстро добавляет Демьян.
– Не это, – хихикая, повторяю вслед за ним.
– Ясно все с тобой.
– Ясно все с тобой.
– В рот я бу…в рот я бу… в рот я булочку ложу.
– Вообще-то кладу.
– Черт, значит трезвая еще. Давай повторяй.
В рот я бу…в рот я бу… в рот я булочку кладу."
"Я – сошла с ума, ибо повторяю, как дурочка за ним эту пошлость. Затем снова папе сде… папе… сде. И так по кругу. Снова и снова. Хихикаю и повторяю. Ровно до тех пор, пока водитель, косясь на нас насмешливым взглядом, не остановился, видимо, у пункта назначения. Демьян подает мне руку и буквально вытаскивает из такси, ибо ноги вдруг стали не совсем послушными.
Оглядываюсь по сторонам – какой-то трёхэтажный кирпичный жилой дом, странный двор вокруг, несколько гаражей и ужасный запах угля.
И шум! Как же тут шумно. Темно и опасно.
– А что, разве люди могут жить около позд… позпиздов… попиезд…, – да что ж это с языком?!
– Папе сделали ботинки? – насмешливо произносит Демьян.
– Попездов. Поездов!
– Попездов, повездов. Могут, Елена Петровна, и прекрасно себе живут.
– Я к такому не привыкла. Ты меня привел сюда, чтобы… чтобы что?
– Мы сейчас поднимемся на второй этаж к моему старому знакомому, который делал мне почти все татуировки.
Мое желание – сделать тебе тату, – кажется, у меня от шока открылся рот. – Временное, конечно. Две недели и все сойдет. Как раз к выходу на работу. Не трусь, Ленка, соверши хоть что-нибудь по-настоящему безумное в своей жизни.
Я – пьяная идиотка, иначе не знаю, как объяснить тот факт, что через несколько минут я оказываюсь в квартире этого самого мужчины. Он, в отличие от Демьяна, непривлекательный и абсолютно весь в ужасных татуировках. Даже на лице.
