— А ты разве не красотка?
— Не смеши, — фыркнула я и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Не закрывайся, — глянул на мои руки. — Но тебе не убежать от факта — ты красотка. Уверен, там под толстовкой зачётная фигурка.
— Нет. Да и о том, что под моей толстовкой, ты вряд ли когда-либо узнаешь.
— Понял, — кивнул он коротко. — Не хочешь рассказывать о себе, тогда поговорим о том, какой я офигенный. Моя любимая тема, кстати. Я в ней шарю лучше всех.
— Боже… — я шумно вздохнула и откинула голову назад, глянув на потолок.
Снова опустила взгляд на парня, который продолжал широко улыбаться, глядя на меня. — Надеюсь, в твоём заказе были бананы или хотя бы компот? Хочу заткнуть себе чем-нибудь уши.
Нам принесли заказ: два стейка, две пасты с морепродуктами и два салата, политых каким-то густым соусом. И целый чайник с горячим чаем на травах специально для нас.
— Приятного аппетита, — бросила дежурно официантка и ушла, оставив нас одних."
"— Налетай, — Колесников с предвкушением потёр руки и начал со стейка.
Ел он очень аппетитно. Причмокивал, постанывал и даже успевал подплясывать между делом какой-то песни из открытой только в его голове вкладке. — Кушай-кушай. Сытая женщина — добрая женщина.
Я коротко усмехнулась.
— Я сейчас поем, а потом ты скажешь «добрая женщина, дайте, пожалуйста»?
— Что «дайте»? — не понял Колесников.
— Потрахаться, — цокнула я. Данное слово было немного неловко говорить в относительно людном месте, но оно очень напрашивалось.
— И я столько лет терял такой подкат?! — нарочито возмутился Вадим и придвинул ко мне тарелку со стейком.
— Ешь. Серьёзно. Ты капец какая худая. Я думал, погулять с тобой после кафехи, так что если ты нормально не поешь, то замёрзнешь в парке у какого-нибудь дерева.
— Почему у дерева и в парке? Ты планировал мне читать стихи среди берез и тополей?
Пустой желудок, до которого уже дошли все запахи, что поднимались от блюд, уже напоминал скомканный лист бумаги и просил вкинуть в него уже хоть что-нибудь.
И я сдалась. Приступила к стейку.
Орудуя вилкой и ножом, отрезала себе небольшой кусок, положила его в рот и, начав жевать, испытала гастрономическое удовольствие.
— Кайф, да? — вопросил Вадим. — Мясо у них вообще пушка!
— Угу.
Сейчас я была с ним солидарна. Очень вкусно.
— Я, кстати, думал, ты из этих, которые мясо не едят.
Наивный. Мясо не едят те, у кого есть средства на то, чтобы выпендриваться. В моем же случае, если в доме есть еда, то выбирать не приходится. Ты ешь то, что есть.
