— Колесников в курсе, что ты его кандидатуру выставила на дуэль со мной? — произнес он, испытывая к ручке в своей руке явно куда больший интерес, чем ко мне и к нашему диалогу.
— Как минимум, Колесников удивиться, что преподаватель хочет с ним стреляться из-за ручки.
— Из-за ручки ли? — Одинцов вновь обратил на меня своё внимание. Яркими голубыми глазами вгляделся в моё лицо, а затем едва заметно кивнул чуть ниже. — Синяки прошли?
— Не ваше дело, — огрызнулась я, почувствовав мгновенно выступившие на коже шипы.
Я — наивная роза, которая верит, что крошечные шипы помогут ей защититься от неминуемой участи.
— Значит, ещё не прошли, — плавно кивнул Одинцов. Вновь подался к столу и оперся о его поверхность локтями. Сосредоточил внимание на моём лице и в мгновение стал серьёзен. — Ремонт дома закончился?
— Ремонт?… Закончился.
А вот теперь стало не по себе. Из-за неспособности запомнить собственную ложь.
— Значит, пользоваться душевой в бассейне больше нет нужды?
— Простите, что лишила вас отличной заманухи для того, чтобы полапать студентку у себя в квартире.
— Да- … — вздохнул мужчина нарочито громко. — Жаль, конечно. Такая уловка пропала…
— Вы издеваетесь?! — воззрилась я на него со всей злостью и абсолютным непониманием происходящего.
— Я? — повел он насмешливо бровью. — По-моему, над тобой издеваются ты и тот, кто оставил эти синяки. Но ты с завидной самоотдачей защищаешь их обоих. Удивительно, Мельникова. Тебе нравится быть жертвой?
— Это никому не нравится.
— Тогда почему не сдала меня? Почему не сообщила руководству о том, что произошло у меня в квартире?
— Вы хотите огласки? — я бесстрашно заглянула в его глаза.
— Мне плевать, — повёл Одинцов равнодушно плечами. — Хочешь, вместе пойдём на меня жаловаться? — он даже вышел из-за стола и направился в сторону двери. — Идём. Не стой.
— Вы больной. Вам уже говорили?
— Что-то припоминаю, да, — чуть сощурился он. — Кажется, это была ты. И, если не ошибаюсь, там было ещё слово «извращенец». Получается, говорили, — заключил Одинцов с деловым видом.
— Ну, так что, Мельникова? Идём на меня жаловаться, нет?
— Я никуда с вами не пойду.
— И часто ты никуда не ходишь после того, как тебе сделают больно?
— К чему вы клоните?
— К тому, что у меня дома ты была готова терпеть. И, поверь мне, любой другой на моём месте воспользовался бы этим.
— Вы о чём, вообще?
— Ни о чём, — дёрнул он плечами. — Просто информация тебе для размышления. Хотя бы раз позволь себе не молчать, Алёна.
