— Я, блин, в предвкушении! Что же покупает Алёнушка после заката солнца?
— Зрелище не для слабонервных, — протянула я таинственно-зловеще и завернула в отдел женских гигиенических принадлежностей.
— Твою мать! — поморщился Колесников. — Так жестко на первом свидании меня ещё никто не обламывал.
— Всё в этой жизни когда-то случается впервые.
Я взяла упаковку прокладок и тампонов. Это моё алиби перед отчимом.
— Жесть! — шокировано выдохнул Колесников, будто перед ним стояли ряды уже с б/у прокладками.
— Тебе тут ничего не нужно? — поинтересовалась я, пряча улыбку.
Так забавно видеть абсолютно растерянного Колесникова. Кажется, крутой парень не был готов к подобного рода повороту событий, когда планировал крутой подкат к моему дому и ко мне.
— Ха-ха, — выронил он иронично. — Что-то типа таблички «выход» здесь есть?
— И как ты такой нежный до своих лет дожил?
— Как-то без прокладок обошлось, — бурчал он где-то позади, пока я шла к полкам с шоколадками и батончиками.
Взяв два батончика, как просила Катя, я обернулась и наткнулась на Колесникова, который сгребал с полки все шоколадки «Алёнка».
— Что? — захлопал он невинно длинными ресницами под густыми бровями. — Я слышал, что вы в эти дни поглощаете сладкое тоннами.
— Где слышал?
— В… тик-токе, — заявил он с таким видом, будто почерпнул сию информацию из научного источника.
— М-м, — протянула я многозначительно. — Только мне вполне хватит и этого, — показала я два маленьких батончика в своей руке.
— Да, конечно, — фыркнул Вадим самоуверенно.
— Из тебя ведро крови будет неделю вытекать, а ты хочешь сказать, что тебе для этого фонтана хватит пары батончиков? Ты мне-то не рассказывай.
«Алёнки» в магазине не осталось вообще.
На кассе Колесников вывалил всё это богатство перед кассиршей и не поленился подмигнуть даже ей.
— И две пачки сигарет, — добавила я к своей покупке.
— Ты куришь? — разочарованно посмотрел на меня Вадим."
"— Это для отца. Мне пришлось ему соврать, что иду в магазин, а не на свидание, как выяснилось.
— Ну, тогда ладно, — облегченно выдохнул Колесников и продолжил свои легкие приплясывания.
Будто у него в голове была открыта вкладка с музыкой, под которую он единолично зажигал, пока все пребывали в своём унылом сером мире.
Кассирша озвучила мне сумму и, получив от меня информацию о том, что я по безналу, ввела сумму в терминал. Вперед моей, над экранчиком появилась карта Колесникова.
— Зачем? — возмутилась я.
— Просто, — отмахнулся он и обратился к кассирше. — И пакет.
