Поставила её на столешницу рядом с собой и, придвинув пакетик с растворимым кофе, потянулась за чайной ложечкой в ящик. Насыпав себе кофе и две ложки сахара из целлофанового пакета (сахарница разбита), я залила их кипятком, перемешала всё в той же тишине и молчании. Отложила ложечку, взяла кружку и пригубила кофе, искоса глянув на маму.
Она смотрела на кипящую кашу неотрывно, будто в ней была какая-то загадка. Например, будет ли её есть отец или назовёт жратвой для собак и смахнёт со стола?
Её явно рассеченная нижняя губа опухла, под левым глазом виднелся плохо замазанный тональником свежий синяк.
На скуле царапина, на лбу коросты, будто её возили лицом по ковру. Она помешивала ложкой кашу, а на большом пальце её был пластырь, под которым выступила кровь.
Что было под объёмным черным свитером с высоким воротом — представить страшно. Он любит повалить на пол и бить ногами. Ему так удобнее и проще, ведь лёжа едва ли можно оказать хоть какое-то сопротивление его силе, которая, на самом деле, является абсолютной слабостью, но он этого, к сожалению, никогда не осознает.
— Почему мы не уйдём от него? — этот вопрос я задавала каждый раз. После каждого избиения мамы или меня я спрашивала одно и тоже и каждый раз получала примерно один и тот же ответ.
— И кому мы нужны? — тихо выронила мама, с опаской глянув на дверной проём, будто там мог стоять отчим. — Нас кто-то где-то ждёт? — фыркнула мама иронично, вновь вернув внимание каше.
— Думай головой, прежде чем задавать такие вопросы.
— Ты работаешь, я работаю. Мы давно уже могли бы снять квартиру и уйти от него, мам, — произнесла я шёпотом, ровно с той же опаской поглядывая на дверной проём.
— Во-первых, он нас всё равно найдёт, и будет только хуже. А, во-вторых, кто будет платить за твою учёбу? Ты об этом подумала, Алён? — мама лишь на мгновение перевела на меня строгий озлобленный взгляд и вновь вернула внимание кастрюле с гречкой и сосисками.
— Ничего ты не подумала. Повзрослей сначала. Была бы умнее, училась бы на бюджетном, и никому не пришлось бы ради тебя на заводе надрывать спину. Завтракать будешь?
Это она сейчас отца так выгородила? Мол, он на заводе спину гнёт, чтобы мою учёбу оплачивать?
— Не буду, — ответила я на её последний вопрос и выплеснула недопитый кофе в раковину. — Напоминать, по чьей вине я пропускала школу неделями, из-за чего плохо училась, я тоже не буду.
