— Гирлянду можешь не гасить, если нравится. Если не нравится — можешь снять. На твоё усмотрение, в общем.
— Спасибо, — кивнула я, и он, наконец, оставил меня одну.
Глава 39
Это странно — жить со своим преподавателем, как соседи по коммунальной квартире.
Но ко всему можно привыкнуть. Тем более, этот вариант не самый худший. Да, неудобно и неловко, но и плохого за эти дни я ничего не заметила."
"Большую часть субботы Константин Михайлович провёл на работе. Я в это время гуляла с сестрой. Позвонила её классной руководительнице и без особых подробностей объяснила ситуацию, сказав, что предстоящую неделю Катя не сможет ходить в школу, так как не имеет доступ к вещам из-за того, что квартира опечатана.
В этот момент, мне кажется, я услышала, как она мысленно созвала комиссию для очередной проверки. Будто до этого, приходя к нам, они не замечали, насколько наша семья неблагополучная.
Мама все выходные пила, мать отчима забрали в больницу с сердечным приступом ещё в субботу утром.
Достойный сын сделал ей достойный подарок.
Звучит цинично и жестоко, но сказать, что мне кого-то из них жаль, я не могу.
Утро понедельника выдалось задумчивым. Константин Михайлович не отличался разговорчивостью, но за эти дни я успела понять, что по утрам он, в принципе, не особо склонен к каким-либо диалогам.
Он молча варит кофе, стоя у плиты. Смотрит в окно и просто пытается проснуться. Чем-то напоминает мне Катю, которой ранние пробуждения тоже даются с трудом.
Сегодня я решила взять инициативу в свои руки и приготовила нам завтрак.
Ни что-то очень шикарное, просто блинчики. Проснулась рано, без будильника, и пошла на кухню.
В субботу я немного потратилась, чтобы не быть нахлебницей в чужом доме. Купила кое-что из одежды и продуктов, поэтому сегодняшним утром вполне комфортно чувствовала себя на чужой кухне.
— Я бы приготовил что-нибудь, — сонно пробормотал Константин Михайлович, вошедший на кухню в момент, когда я как раз заливала тесто для последнего блина в сковороду.
— Мне не сложно. Если хотите, я могу взять на себя готовку. Денег за проживание вы с меня, видимо, не возьмёте. Давайте, я хотя бы буду готовить.
— Мельникова, — выдохнул он устало. Одной рукой протирал глаза, а другой достал с верхней полки турку. — В задницу иди со своими попытками оплаты и благодарностями.
Это не было грубо или злобно с его стороны. Это было даже мило, учитывая, что с утра он похож на помятого домовёнка.
