Правда, я так и не поняла, кого именно они молчаливо осуждали.
Оставляли сидеть меня одну в кабинете. Уходили, приходили. Находясь рядом со мной, обсуждали какие-то свои внутренние темы и снова вспоминали обо мне.
А в конце попросили подождать в коридоре.
Людей в участке стало заметно больше. Начался рабочий день.
Одинцов стоял у стены напротив двери кабинета, из которого я вышла.
Он что-то смотрел в своём телефоне и, услышав, как открылась дверь, вскинул голову. Встретился со мной взглядом, между бровями образовалась глубокая морщинка, пока он бегло осматривал меня.
— Как ты? — спросил он тихо, когда я встала рядом с ним плечом к плечу, тоже подперев собой стену.
— Не знаю, — ответила я честно. — Они так смотрят и спрашивают, будто во всём виновата я.
— Тебе так только кажется. Ну, либо у них профдеформация — все преступники, пока в суде не будет доказано обратное. Голодная?
— Нет.
— Одинцов?! — к нам подходил какой-то мужчина. На вид ровесник Константина Михайловича.
— Костян! А я думаю, что за знакомая белобрысая палка! — мужчина громко и гортанно рассмеялся. Одинцов широко ему улыбался. Они обнялись и похлопали друг друга по спинам. — А я думал, ты сразу свалил из города. Ну, после того, как твоя мама… — на этой фразе мужчине заметно стало неловко.
— Собирался. Но меня попросили доработать до конца учебного года, — ответил Одинцов.
— Ну, и хорошо. Тоже дело. Новый адрес-то потом черкани. В гости приеду. А ты, кстати, чего здесь? Твоя? — кивнул мужчина на меня.
— Студентка, — сухо отрезал Одинцов, а мужчина в это время пристальнее всмотрелся в меня и веселое расположение духа постепенно начало улетучиваться.
— Заявление составили?
— Да. Только что вышла. Отчим. Её, — коротко пояснил преподаватель.
— Ясно, — даже голос у мужчины стал суровее. — Ждите тут. Сейчас решим.
Сказав это, мужчина зашёл в кабинет, из которого я совсем недавно вышла.
— Ваш друг?
— Угу. В одном дворе жили. В юности. Много дрались, а потом почему-то подружились.
— М-м, — протянула я, делая вид, что пытаюсь поддержать диалог.
— … возьмем его, пока тепленький… — услышала я отрывок фразу от друга Одинцова, выходящего из кабинета вместе с теми двумя офицерами в форме, что брали у меня показания. — Давай с нами, — бросил он мне повелительно.
Я растерялась и вопросительно посмотрела на Одинцова. Кивком головы он указал мне следовать за всеми этими людьми, а сам пошёл следом за мной.
