Не давая мне до конца опомниться, кто-то сорвал шапку с моей головы и в следующее мгновение до боли схватил за волосы на затылке. Резко оттянул их назад. Пришлось поднять взгляд, но не разомкнуть зубы.
— Смотри сюда, сука. Узнаёшь? — голос Миланы не был для меня сюрпризом. Я уже по каблукам поняла, кто столь «вежливо» меня притормозил недалеко от входа на территорию универа.
Единственное, чего я не ожидала, — увидеть на телефоне стервы, которым она практически ткнула мне в нос, фотографию, где мы с Колесниковым обнимаемся посреди катка и смотрим друг другу в глаза так, будто влюблены и вот-вот поцелуемся.
— А неплохо мы здесь с Вадиком получились, да? — хмыкнула я самодовольно. — Скинешь мне? На заставку телефона поставлю.
— Ты чё, сука?! — кулак с моими волосами сильнее сжался на затылке. Да и саму мою голову уже оттянули назад до предела. Дышать в таком положении тяжело. — Думаешь, я поиграть с тобой хочу? Забыла, с кем разговариваешь?
— Я-то прекрасно тебя помню, полоскун-потаскун.
А вот если ты ещё раз дёрнешь мою башку за волосы, я заставлю тебя запомнить меня. По-хорошему прошу. Убери. Свои. Руки.
— И что ты сделаешь, крыса? — едко выплюнула Милана. — Скулить начнёшь, чтобы я запомнила? Так начинай. Контент мне подгонишь. Лесь, снимай, — бросила она команду одной из своих куриц.
И та в ту же секунду вышла перед нами, подняла руку с телефоном и, очевидно, начала запись.
Вокруг нас уже начали собираться зрители. Думаю, такого бодрящего утра они не ждали.
— А теперь целуй мне сапоги и проси прощения, — Милана снова дёрнула меня за волосы и выставила вперед длинную ногу, колено которой скрывалось под тонким черным капроном.
Я её предупреждала.
— У тебя тут какая-то хрень. Тебе самой-то не стрёмно показывать такое людям? Фу, блин! Она хоть не заразная? — поморщилась я брезгливо, глядя на её колено.
— Какая ещё хрень? — бросила та раздраженно и наклонилась, чтобы рассмотреть, что у неё там на колене.
Локон её длинных волос выпал вперед, и это было именно то, чего я ждала.
Не мешкая, я вцепилась в этот локон и со всей силы, что у меня была, вырвала его к чертям собачьим.
Чувство эйфории прокатилось по мышцам, когда этот локон остался висеть в моем кулаке отдельно от башки стервы, которая даже не сразу осознала, что случилось. Её вопль разнесся на всю улицу, зато мои волосы остались в покое, пока она ощупывала свою тупую башку и трясла руками.
— Ты!.. Ты!..
