После чего протянул сотворенный бутерброд Лизе.
Та не спеша взяла бутерброд и, прежде чем откусить, ответила:
- Как сказать. Меня больше волнует то, что я ничего не помню. Ни кто я, ни откуда я родом, ни как попала к вам.
Черные глаза ловили каждое её движение, замечали все мелочи, каждую эмоцию. Следили и посылали в мозг импульсы. Тот анализировал и делал выводы, точнее - искал выгоду для себя."
"- У меня есть предположение, что тебе дали некое наркотическое вещество, повлиявшее на твой организм не лучшим образом.
За свою жизнь я сталкивался с огромным количеством разновидностей наркоты и могу с уверенностью сказать, что некий химический состав с легкостью мог лишить тебя всех воспоминаний о прошлом, - Юлиан не собирался ей говорить про демона. Как не собирался уточнять, что наркотик, способный лишить памяти, вероятнее всего, содержит демоническую кровь. Кровь рогатых тварей обладала многими удивительными свойствами. Чем те и пользовались.
- Наркотики? Если честно, я тоже так же подумала, - Лиза не стала юлить.
Мужчина вроде бы пытался ей помочь. Главное слово - вроде бы. Она по-прежнему держалась на страже, но пока он оставался единственным человеком, кто был в состоянии отгородить её от тех озабоченных уродов, что расхаживали за дверью.
- Я не вижу на твоем теле сильных физических повреждений, повлекших за собой амнезию, поэтому вывод напрашивается сам собой.
Лиза облизнула пересохшие губы и отложила бутерброд. Не смотря на то, что она была голодна, кусок не лез в горло.
- Можно воды? - не попросила - прошелестела одними губами.
- Конечно, - он протянул ей стакан. Их пальцы на мгновение встретились.
Воду она пила жадно, делая большие глотки. Что же случилось в прошлом... Кому она перешла дорогу? Для чего потребовалось опаивать её и лишать памяти? В груди образовался ком, мешающий дышать. Стало снова страшно. Мысли о прошлом пугали её. Настораживали. В голове не возникало ни одного образа, за который можно было бы зацепиться.
- Лучше? - поинтересовался Юлиан, снова лениво откидываясь на спинку кресла.
Удерживать себя в руках становилось сложнее. Он и не предполагал, что вид Лизы - беззащитной, обернутой его полотенцем, возбудит его едва ли не сильнее, чем когда она лежала на его кровати. Или дело было в том, что она в принципе пробуждало в нем столь сильное вожделение, которое он с трудом контролировал?
- Нет, - ответила девушка, не замечая темного блеска в глазах мужчины. - Думала, поем, утолю жажду - полегчает. А становится только хуже.
