Сам тем временем встречаюсь с распорядителем по девочкам и узнаю, как ты попала в ""Жерло"".
- ""Жерло""? - чуть слышно уточнила она.
- Так называется мой клуб, - объяснил он.
Лиза нерешительно кивнула.
- Договорились.
В голубых глазах небо слилось с морем, и теперь в них плескались волны. Девушка едва справлялась с обрушившимися на неё эмоциями, и готова была расплакаться.
- Вот и отлично, - мужчина ответил ей спокойной улыбкой.
Юлиан приказал себе не реагировать на ее слезы. Хватит, в былые времена он дорого заплатил за слезы одной искусительницы.
И то, что её воплощение лежит в его постели, ничего не меняет!
Ничего.
- Ещё, - он поднялся и встал у кровати. Сейчас особенно чувствовалась разница в их положении: он - большой, сильный, уверенный в себе мужчина, и она - затравленная девчонка, попавшая в непростую жизненную ситуацию. - Ты в полной безопасности. Помни это, пожалуйста.
Юлиан развернулся, и сильно хромая, направился к двери.
Вот же он сукин сын... В безопасности она, ха. От других - да.
Но в её жизни появился зверь, намного страшнее тех, что она видела в самых жутких кошмарах.
***
Лиза. Так её зовут.
Лиза...
Ни одной ассоциации. Лишь щемящая боль внутри.
Она догадалась, что мужчина назвал первое женское имя, пришедшее ему на ум. Не мог же он и в самом деле знать, как её зовут на самом деле? А если знал, тогда его слова о том, что он не в курсе, как она появилась в его клубе - ложь. Как вариант, её могли накачать наркотиками и лишить памяти. Такое же возможно?
Застонав, Лиза откинула одеяло и постаралась встать.
Неприятный режущий звук заставил ее вздрогнуть и вытянуть руки. Это бряцали звенья цепи.
Господи, она разорвала наручники с железными цепями! Как такое возможно? Как? Ответа не было, и от непонимания собственных возможностей, Лиза сгорбилась еще сильнее.
Она ничего не понимала и ничего не помнила.
Осторожно свесила ноги. На них тоже были путы - широкие кожаные ремни, которыми ее кто-то стреножил, будто лошадь.
Первое, что почувствовала Лиза, когда пришла в себя - это неприятные холодящие полоски на лодыжках и полную обездвиженность.
Потом накатила ничем не контролируемая паника. Захотелось закричать, завизжать по-бабьи, позвать на помощь. Но каким-то шестым чувством Лиза поняла - не стоит привлекать к себе внимания. Сейчас она освободиться. Соберется и освободится.
Вот поднимет голову и заставит железяки, сковывающие её руки и ноги, порваться, разогнуться. Заставит, она это может.
