На этом - точка.
***
Уложив Лизу на огромную кровать, Юлиан укрыл ее покрывалом и направился в ванную комнату. Нечаянную гостью следовало привести в порядок. Вид и запах её крови начинал действовать на Юлиана не лучшим образом. В голове возникали картины, одна соблазнительнее другой, заставляя темную сторону его сущность ликовать."
"Лиза в его власти! В его! Можно дотронуться рукой до её шелковистых волос, провести кончиком пальца по губам, слизнуть капельку крови на её ключице.
Можно ворваться в её тело - жестко, яростно, до самого основания.
Закинуть ее ноги себе на плечи и трахать до умопомрачения это нежную плоть. Трахать до тех пор, пока она не застонет, не откроет глаза, не посмотрит на него. Трахать до тех пор, пока первый стон не сорвется с её лживых губ. Трахать до тех пор, пока его мозг не взорвется в чистейшей эйфории оргазма.
Юлиан рывком сорвал полотенце с крепежа, намочил его теплой водой и вернулся в спальню.
Дай волю себе - и он не удержится. Сорвется.
А пока рано.
Сначала он приведет её в сознание и задаст несколько вопросов. И непременно получит на них ответы.
На его огромной кровати её худенькая фигурка смотрелась потерянно. Лишь волосы шелковым каскадом разметались по сиреневой простыне. Лиза по-прежнему лежала в том положении, в котором он ее оставил - на боку, с безвольно раскинутыми тонкими руками.
- Лиза, - позвал Юлиан, темной тенью нависая над кроватью.
Ему не хотелось признаваться, что он опасается прикасаться к ней. Прикоснется - и всё, у него сорвет крышу, самообладание покинет его.
Он накинется на неё, как зверь, изголодавшийся по крови. Будет рвать и терзать её нежное тело, упиваясь страданиями и чужой болью.
М-да, когда-то она была совсем не прочь побаловаться жестким сексом. Юлиан помнил, как играл с ней: как проводил тонким стилетом по белоснежной коже, оставляя кровавые следы, с каким упоением слизывал багровые капельки, наслаждаясь музыкой её громких стонов. Его девочка любила ходить по лезвию ножа и не скрывала этого.
Не от того ли она заявилась к нему, нацепив наручники и стянув тонкие лодыжки кожаными путами?
Юлиан грязно выругался. Что-то не сходится. Его воспоминания и настоящее. Слишком сильны эмоции, бурлящие внутри. Они перекрывают доводы разума и не позволяют увидеть то, что лежит на поверхности.
Надо успокоиться.
Юлиан присел на край кровати, ещё раз отметив, что лицо Лизы выглядит растерянным. Нежное. Безумно привлекательное. Для него.
