Даже суровые черты лица смягчились, и глаза не казались уже такими черными.
Снова девичье сердце защемило от непонятной тоски. Возникло желание потянуться к мужчине, дотронуться до его груди, прижаться к ней и, еле слышно вздохнув, почувствовать, как становится хорошо просто от того, что он рядом.
Иллюзия доступности Юлиана отозвалась в груди тупой болью. Его присутствие в спальне - подлог, ошибка."
"- Почему не разбудил сразу? - ее голос изменился, стал тверже, тонкие брови сдвинулись.
- Зачем? Мне понравилось смотреть, как ты спишь...
Щёки Лизы вспыхнули. Ей показалось, что фразу он не закончил намеренно. ""И я хотел присоединиться"" - так могло звучать продолжение. Интересно, она бы стала возражать, если бы он лег рядом? Прижал её спиной к своей груди, окутав теплотой?
Лиза оборвала себя. Хватит терзаться сомнениями и догадками!
- Спасибо за кофе, - она намеренно ушла от продолжения темы. - Неужели сам варил?
- Угу, во мне открылись кулинарные способности.
В глазах Юлиана заплясали довольные искорки, он видел её насквозь, угадывал мотивы. Подперев рукой подбородок, он наблюдал, как Лиза пьет кофе.
Спросонья она выглядела просто очаровательно - немного растрепанная, невинная. К ней снова вернулся образ беззащитной маленькой девочки. Той, которую он увидел несколько дней назад в шестнадцатом зале ""Жерло"". Этот день и этот образ он никогда не забудет. Его феноменальная память запечатлела каждый штрих, каждый фрагмент, каждый образ.
А ещё Юлиану понравилось видеть Лизу в своей постели.
Но все эти впечатления меркли перед другим, самым главным фактом - она его ждала. Иначе не уснула бы сначала на диване, хранившем её запах, потом поверх покрывала. Юлиан приехал в квартиру злой, как тысяча адовых псов. Злился на себя. За неопределенность. За нарушение привычного ритма жизни. За слабость.
Он уже проходил тот период в жизни, когда женщина была его слабостью.
Вертела им, как хотела. Играла. Тонким стилетом проводила по оголенным нервам. Юлиан потакал её капризам и наслаждался податливым телом. Те времена - темные, феодальные - кардинально отличались от современного общества и диктовали свои, суровые правила выживания. Отношения между мужчиной и женщиной тоже были иными. Тем более, среди бессмертных. Елизавета Сатинская была опытным игроком. Ровней.
