Потом морально, из принципов, которые я для себя установил. Но как говорится, хочешь насмешить небеса, начни планировать. Вот и мои установки разлетелись от одной тихой фразы Виктории.
Первой эмоцией был шок, а не дикий восторг — чего врать? Но он плавно перетек в такую здоровую и настоящую радость. Вика — единственный претендент на женщину моей жизни. Я чувствую к ней трепет, желание защитить и горячую физическую жадность. Нуждаюсь в ней и не хочу больше отпускать. А теперь еще и знаю, под ее сердцем — моя кровь.
Глупо говорить, что я разом почувствовал себя отцом. Но я с нетерпением жду появления нашего ребенка. Никого больше не впущу в наш мир. И даже Павлик отвалится естественным и логичным образом. Такой небольшой бонус ко всем этим шоковым переменам.
Моя мать, конечно, не расплачется от счастья. Я понимаю опасения Вики. Но я общаюсь со своими родителями почти тридцать лет, и в конце концов, смогу донести до них, почему моя новая семья именно такая. Очень надеюсь на это.
С Викой сидим недолго, нужно ехать к сестренке.
Ей завтра сдавать реферат по литературе, потому такая срочность. Вика обижалась, когда я зависал с друзьями, а общение с Софи всегда поддерживала. Так что отпускает меня без негатива. Но все же с легким сожалением, как мне хочется думать.
Вообще вся эта ее игра в несознанку говорит о том, что она не хочет меня использовать. Иначе бы сразу пришла с тестом. Не думаю, что женским нутром она не чувствовала реального отца своего ребенка.
Откидываю копание в психологии и мчусь в особняк.
Кстати, нужно будет подумать и о собственном «родовом гнезде». Хотя квартира тоже вполне удобное жилье с одним ребенком. Всё под боком в городе и отличный двор.
Под музыку и мысли о недвижке добираюсь к родителям. Софи встречает меня внизу. Не тратим время и сразу идем заниматься. Тем более, дома больше никого. Отец как обычно будет поздно, мама тоже в своих благотворительных хлопотах.
— Богдан, ты объясняешь понятнее репетитора! — говорит сестра, когда мы внесли правки в ее работу.
— Ты не хотел в детстве стать учителем?
Я смахиваю со лба испарину.
— Просто ты знаешь, будешь капризничать — я больше не приду, — заявляю сестренке, — вот и стараешься вникать.
У современных детей мало трепета перед педагогами. Иногда это идет во вред.
— Ну, Богдан! — Софи смеется.
— О карьере учителя я не мечтал, — качаю головой, — это ведь значит, всю жизнь отсиживать уроки! Для меня это было самым трудным в школе.
Софи улыбается.
