Животные спрятались на кухне, и я очень им завидую. Сама иду за Анной Матвеевной в гостиную. Женщина входит в большую комнату, но не присаживается. Тормозит на пару секунд посередине, потом делает шаг к противоположной от входа стене. Здесь висит наш новый телевизор, под ним навесная тумба. На ней стоит несколько сувениров из поездок и наша фотография в рамочке. Я распечатала снимок с нашего путешествия на острова.
Взгляд Анны приклеивается к фото. На нем мы стоим, обнявшись, я смотрю в объектив камеры, а Полонский на меня.
Когда мы расставались, я не могла видеть эти фотографии. В них столько легкости, счастья и любви. А сейчас мать Богдана не отрывается от снимка, хотя на ее лице запечатлена боль.
— Вика, я хочу поговорить начистоту.
Я могу только кивнуть.
— Присядем, — командует Полонская.
Она приземляется на диван, я в кресло сбоку. Впрочем, мы можем видеть глаза друг друга. Хотя мне боязно смотреть в ее серые, как у Богдана, омуты. Сама Анна делает несколько вдохов и выдохов.
— Спрошу прямо, — начинает она, — ребенок однозначно от Богдана?"
"Да, это вопрос долгое время стоял и у меня.
Но сейчас меня все равно колет эта тема. Становится обидно, даже уважение перед матерью любимого бледнеет. Впрочем, я не хамлю.
— Мы с Богданом уже всё выяснили.
Губы Анны тут же поджимаются, она явно не ожидала такого.
— Я просто хочу знать, — она поднимает голову, — вы утверждаете, что отец малыша — мой сын? У вас ведь были и другие отношения.
Но мне нечего добавить.
— Могу точно сказать одно, Анна Матвеевна, данная информация касается только нас двоих.
— Но я должна знать!
Она в крайнем изумлении. Да, ожидаемо было бы, начни я оправдываться. Говорить о сроках, словах врача. Но мне мерзко и даже стыдно. За всю жизнь у меня было два мужчины. Да, второй появился быстрее, чем диктует здравый смысл. Но я осознала ошибку! Теперь я уверена, мне нужен лишь Богдан. А при расставании я лучше навсегда останусь одна.
Но что было, то было. Теперь окружающие сомневаются в отцовстве моего ребенка.
Чувствую, глаза режет. Трачу всю выдержку, чтобы не расплакаться.
— Вы можете спросить своего сына…
Анна Матвеевна глубоко вздыхает, сцепляет пальцы.
— Поймите, Вика, я не против вас! Меня как раз и волнует мой сын. Я хочу, чтобы в семье он жил спокойно. А ваша история слишком запутанная! Вдруг ребенок не от Богдана и появится настоящий отец? Или вы снова решите расстаться.
Женщина хочет проиграть жизнь своего сына на много шагов вперед.
