Наверное, годы, проведенные здесь, так просто не сотрешь. Но я даже расслабляюсь, пока не раздается телефонный звонок. Павел.
— Да.
— Здравствуй, Вика, — звучит хриплый голос, — мне вчера приснилось, или ты реально ушла? Не кажется, что сейчас не время? Мы должны разобраться в ситуации!
У Паши снова приступ страха, что я обдеру его как липку.
— Я сама разберусь. Твое мнение я услышала.
— Какое еще мнение?! — Паша почти орет. — Я завтра приеду, и мы поговорим! Ты где?!
Богдан велел никому не сообщать, что я у него.
С удовольствием послушаюсь.
— Это неважно. Да и обсуждать нечего. Прости, у меня тут дело.
Жму отбой, потому что меня трясет. Павел так просто не оставит меня в покое. Надо же было сглупить и сойтись с ним! Построила спокойные отношения…
Кладу телефон на дальнюю полку. Он еще что-то курлычит, но я даже не подхожу туда. Мне сейчас вредно волноваться, а меня просто колбасит. Даже британец, кажется, это почувствовал. Он обычно недотрога, но сейчас пришел ко мне на диван и лег рядом. Я пригрелась к теплому боку, получилось даже задремать.
Я проспала обед, проснулась от голода. Так и не стала брать в руки смартфон, двинулась на кухню. Постараюсь как-то противостоять тому, что происходит в моей жизни — деваться некуда. Но для начала перекушу.
Ох, не успела я разогреть гречку и котлету из кулинарии, как раздался звонок уже в дверь. Нет, ну Паша не знает, где я! На цыпочках иду в прихожую, смотрю в глазок. Уф, этот гость меня не пугает. Хотя тоже очень сильно волнует. Открываю дверь Полонскому.
— Привет, — от неожиданности здороваюсь первая.
— Привет, — отвечает мужчина.
Его голос вроде бы звучит с напряжением. Что-то случилось?
— Хм, проходи, — приглашаю в его же квартиру.
Но хозяин этого как будто не замечает и заходит лишь после разрешения. Пока он шагает до середины прихожей, я запираюсь. Все-таки внутри меня режим повышенной тревоги.
Поворачиваюсь к Богдану, а он ко мне. Серые глаза пробегаются по всей моей фигуре. Эх, на мне хлопковый халат, под ним сорочка! Ничего особенного — серый трикотаж, изображения котиков.
Невинно, но… мне хочется прикрыться. Полонский так на меня смотрит.
— Прости, я… — сглатываю. — Побудь здесь, я скоро!
Обещаю поторопиться, а сама так и стою. Таращусь на мужчину, а тот почему-то задержал взгляд на моих щиколотках. Мне кажется, его лицо чуть порозовело. Впрочем, у меня душно."
"Сбрасываю оцепенение, просачиваюсь мимо Богдана. Мы были вместе три года, странно, если б при встрече ничего не ёкало.
