— Вика — будущая жена вашего сына, папа.
Но он только морщится. Грузная фигура движется по гостиной, останавливается у полки с сувенирами из поездок. Отец берет какую-то штучку, вертит в пальцах. Этот жест выдает его напряжение.
— Хотя я считаю, — он игнорирует мое замечание, — что нужно плюнуть и оставить тебя в покое.
— Да как ты можешь такое говорить! — живо реагирует мама. — Это наш сын!
Она заходит на спинку светлого дивана, вцепляется в нее.
— Идея в целом хорошая, папа, — говорю я, — и еще желательно успокоиться вам самим.
Мне донесли люди из финансовых структур, что дела Бардиных катятся вниз. За счет нас они хотят поправить свое положение. Зачем вам это нужно? Не говоря о том, что я счастлив с Викой, и скоро у вас будет замечательный внук.
— Кто это тебе наговорил? — хмурится папа.
А маму все еще интересует другое.
— Эта девушка встречалась с другим молодым человеком после вашего разрыва. С чего ты взял, что ребенок именно твой? Ты у нас добрый, Богдан, но…
Маменька успела собрать информацию.
— Мама, давай не будем перебирать белье?.. Мы вместе, и Вика носит моего ребенка. Я хочу, чтобы ты перестала вмешиваться! И Бардину держи подальше от моей семьи!
— Не смей грубить матери! — отмирает отец.
Пожимаю плечами.
— И не думал. Я только хочу, чтобы она пришла в себя.
Мама, пошатываясь, делает несколько шагов и садится на краешек дивана.
— Мне больно ссориться с тобой, Богдан, — вдруг признается она, — я вижу, какими глазами ты смотришь на эту свою Вику. Но, сын! Я очень боюсь, что тебя обведут вокруг пальца.
— Я не пацан, мама! И даже в школе я набивал шишки сам.
Мама несколько раз тяжело вдыхает.
— Но это не просто упасть с велосипеда. Ты расписываешься в ответственности на всю жизнь.
— Да пусть живет, как знает! — злится отец.
Разговор начинает ходить по кругу. Мне тоже чертовски неприятно, но я не хочу, чтобы кого-то из моих родителей хватил удар. По-моему, нам всем нужно переварить и этот разговор, и всю ситуацию в целом.
— Мама, займись лучше делами во благо общества.
Слава богу, я вырос и крепко стою на ногах. А ты, папа, имей в виду насчет Бардина, — смотрю на родителей, — я уезжаю домой.
Родители толком не прощаются, но я надеюсь, у меня получилось закинуть в их головы зерно сомнений. Пусть хотя бы поймут, что Бардины далеко не самые порядочные люди в городе. Хотя если бы даже было так, я не позволил бы вмешиваться в свою судьбу. Впрочем, мне и сейчас остается только оберегать свой маленький мир.
