От старшей Полонской не исходит никакого дружелюбия. Она смотрит на меня, но не на прическу или как я одета. Ее взгляд направлен прямо в глаза. Как будто женщина хочет прочитать мои мысли. Ну что же, мне скрывать нечего. Я люблю ее сына и ко всей их семье отношусь с уважением.
— Мне нужно заниматься организацией, — Полонская переключает внимание с меня на Богдана, — если увидишь кого-то из знакомых, встреть. Многие будут здесь впервые, нужно показать, где можно присесть и выпить воды. До представления полчаса, зрителей оповестят звонком.
Мать разговаривает с сыном, как с администратором. Она не спрашивает, как мы добрались или, как я себя чувствую. Наверное, бред — ожидать это. Но женщина ведь в курсе беременности.
— Хорошо, мам, — обещает Богдан.
Анна щурится и как будто вспоминает о чем-то.
— Бардиных не будет, — сообщает она грустным тоном, — Василий Василич подхватил простуду.
Богдан все это время держит руку на моей талии, и я чувствую, как его грудь тяжело поднимается."
"— Какая жалость, — голос мужчины сквозит сарказмом, — надеюсь, он внес вклад в благое дело? Ведь не обязательно ехать, чтобы сделать пожертвование.
Я не знаю, зачем Богдан завел этот разговор. Но на лице его матери растерянность.
— Мм… Он, видимо, забыл.
Ей явно неудобно, но Богдан не соскакивает с темы.
— Или не хотел? А, может, у него самого дела не очень?
На шее Анны Матвеевны появляются красные пятна.
— Мы не можем вот так стоять и обсуждать друзей! Богдан!
Она косится в мою сторону, но ее сын притягивает меня крепче.
— Ну мы же так, в кругу родных.
Анна хватает ртом воздух, но тут ее спасает телефон. Она коротко отвечает и снова обращается к сыну.
— Иди лучше встреть бабушку, Богдан. Вот она уж не могла пропустить массовое мероприятие.
— Хорошо.
Полонский спокоен, как удав. Он зажимает в руке мою ладошку и ведет ближе к выходу. Я не могу сдержаться и шиплю.
— Что это было, Полонский?!
Богдан усмехается.
— Мне кое-что рассказали про Бардиных. Один из моих арендодателей.
— Что?!
— Да так, слухи. Впрочем, это не особенно нас касается. Но мама пусть задумается.
Хмурюсь на любимого, нагнал тумана! Но действительно, какое мне дело до семьи Лики? Есть заботы поважнее — я продолжаю знакомиться с Полонскими. Богдан машет рукой, и я вижу пожилую даму. Немного полноватая, но ухоженная и элегантная. На ней строгое серое платье, почти в тон короткие кудри.
— Привет, Богданчик.
Вот с бабушкой они расцеловываются как настоящие родственники.
