Маленькая сумочка через плечо трепыхается, как и белоснежная грива. Про лицо умолчу, там целое произведение искусства.
— Богдан, вы здесь!
В мой мозг проникает догадка. А Полонский вскидывает взгляд и замирает. Чем тут же пользуется блондиночка, она просто повисает на шее мужчины. Складывает губы уткой и пытается клюнуть ими щеку Богдана.
— Лика?!
Выражение брезгливости на лице Полонского бесценно. Моя челюсть упала еще на этапе появления девушки. А теперь к ней присоединяются и челюсти работниц бутика. Потому что Богдан буквально отдирает от себя блондинку, наплевав на все манеры.
— Ты зачем сюда пришла?! — морщится мужчина.
— Я… — даже этот надушенный танк теряется от тона Полонского. — Софи сказала, ты повезешь ее в магазин… Просила меня заехать и тоже сказать свое мнение. Мм, я так соскучилась!
Верится с трудом, что сестренка Полонского за его спиной позвала наглую дамочку. Скорее, сболтнула по простоте душевной время и место шопинга. Делаю шаг вперед.
— Богдан, как тебе это платье?
Полонский сначала вздрагивает, но потом встречается с моим спокойным взглядом.
Ведет глазами вниз.
— Прекрасно, дорогая, — кивает он, — еще купим к нему стильные сережки.
— Да, не очень броские, — соглашаюсь.
Сердце всё еще колотится, поворачиваюсь к примерочным. В конце концов, я не могу как курица цыпленка сторожить своего мужчину. Уходя, слышу сердитый тон Богдана, обращенный не ко мне. И даже непечатные словечки.
Перед зеркалом выдыхаю через рот. А эта Лика задалась целью заполучить Полонского! Мама сто процентов на ее стороне, как, думаю, и отец.
В моей команде только Софи и наша живность. Тихонько смеюсь, хотя от нервов наворачиваются слезы. Да еще молния на платье заела. Вожусь с ней и, кажется, слышу шаги.
— Я помогу.
Из-за плотной ширмы проявляется Полонский, я легонько вздрагиваю.
— Напугал?
— Чуть-чуть.
— Прости, что так вышло. Моя «невестушка» втерлась в доверие к сестре. А та и поделилась, что отправится в моей компании на шопинг.
— Никто не виноват, — жму плечами.
Теплые пальцы Богдана ложатся на верхнюю часть моей спины, нащупывают язычок молнии. Он аккуратно его дергает и ведет вниз. Ощущаю помесь жара от мужчины и прохладного воздуха. Обсыпаюсь мурашками.
— Я выставил ее, — сухо говорит Полонский, — девочки хотели ей что-то предлагать, думали зацепить клиентку. Она и сама бывает здесь. Но мне этот цирк не нужен. Анжелика перешла границы.
Да, вывести Богдана на грубость к девушке нужно постараться.
