— Да, мой лорд, — отозвался тот, без лишних слов.
И подхватил под мышки, помогал ему один юнец. Я не шла. Меня волокли, как мешок. Плакать я была не намерена. Не будет этот гад наслаждаться моими мучениями.
Рассмотреть что-то вокруг не выходило, меня слишком быстро тащили. Я займусь этим потом. Не останусь тут. Не буду тратить свою жизнь на эту всю вакханалию.
Мы миновали тёмный коридор с высокими потолками и бордовым ковром на полу, свернули на просторную, широкую каменную лестницу.
Лестница вниз показалась вечной.
Каждая ступень отдавалась болью в ноге, и всё внутри стучало: терпи, не сейчас, не сломайся…
Мы спустились в просторный холл, выложенный мрамором. Полы блестели, как зеркало.
И там я увидела нежную девочку в пышном, роскошном платье.
Неужели это и есть та самая Лилия? Она и правда была похожа на тонкий, изящный цветок. Я даже хотела мысленно пожалеть девочку, потому что муженёк мой, почти бывший, — ещё тот урод и скот.
Но стоило ей взмахнуть рукой в сторону моих провожатых, как те замерли, как послушные псы перед хозяйкой.
А мне в ухо рыкнули и пригнули мою голову в низком поклоне:
— Не смотри. Голову опусти.
— Что⁈
А потом эта маляка, девочка-цветочек, подошла ко мне и веером приподняла мой подбородок.
— Куда вы её ведёте? — спросила она холодно.
— В подвал, — отрапортовал бородач.
— Отлично. Так мерзавке и надо.
Вот это поворот. Я аж на секунду онемела. Посмотрела в эти юные глаза и поняла, что они с «моим мужем» идеальная пара.
— Да, леди Лилия, — отозвались в ответ мои провожатые.
Господи, вот уж попала так попала!
Ну ничего.
Мне бы только бумагу о разводе — и буду прорываться из этого особняка.
Ах, если бы ещё и тело нормально слушалось…
Глава 5
Спуск по лестнице на минус первый этаж закончился. Меня толкнули в угол, и я рухнула на жёсткий, тонкий тюфяк. Пахло сыростью и плесенью.
Провожатые сразу же развернулись и поднялись наверх, не удостоив меня даже взгляда.
Оставили одну.
На стене горела лучина странным голубоватым пламенем. Магия, не иначе.
Помещение было тесное, шагов три на три, с низким потолком и влажными каменными стенами. Крыс, слава Богу, не было. И на том спасибо.
Желудок забурчал от голода:
— Ничего тебе не светит. Так что не проси. Мы с тобой, видите ли, слишком непокорные, чтоб еда нам полагалась. И вообще ужасный этот мир. У мужчин нет ни чести, ни уважения к женщине.
Я вытянулась на вонючем тюфяке, затхлом от сырости. Сон накрыл меня, как покрывалом.
И приснилась мне наша дача.
