— У нас имеются основания полагать, что в вашем доме находится леди Элеонора под действием запрещённого вещества, а именно — зелья, подавляющего волю.
Барон не сразу ответил. Лицо его словно окаменело, но затем он сжал губы, прищурился и процедил:
— Это возмутительно. Я не потерплю подобных обвинений.
— Проверка и есть способ подтвердить или опровергнуть обвинения, — спокойно возразил Сигниус, — Мы обязаны убедиться в вменяемости леди Элеоноры. Она будет освидетельствована имперским лекарем, который прибыл с нами.
— Ночь на дворе, — прорычал барон. — Вы требуете, чтобы я позволил вламываться в мой дом среди ночи и устраивать какие-то нелепые процедуры? Завтра утром, как положено, пройдём всё по букве закона.
— Это и есть по букве закона, — спокойно произнёс я, глядя ему прямо в глаза. — Слишком много странностей в поведении вашей бывшей супруги. А пока проверка не будет завершена, никто из нас не покинет ваш особняк.
Барон оскалился. Сжал кулаки, но молчал. Его плечи чуть дрожали от злости.
Он понял, что попал в ловушку, в которую сам себя и загнал.
— Где она? — спросил я.
— И все же я хочу попросить вас покинуть территорию моего дома.
— Вы заставляете меня думать, что вам есть что скрывать, — вмешался безопасник.
— Вам только кажется, — отрезал барон, чуть сощурившись.
Но я заметил, как он покрутил руку — медленно, по часовой стрелке. Я внимательно стал осматриваться. Заметил, как в особняк резко засобирался мужчина. Он уже почти поднялся на крыльцо.
Мне это категорически не понравилось.
Я развернулся, не дожидаясь, пока барон соизволит показать мне Элеонору, и сам рванул к крыльцу особняка. Всё было не просто так.
Я торопился.
Барон закричал мне вслед, начал что-то выкрикивать — про нарушения, про то, что я ещё пожалею, про «ответные меры».
Но, кажется, его уже никто не слушал."
"Все — и мой адъютант, и лекарь, и законник — устремились следом за мной. Я преодолел расстояние в несколько десятков шагов за секунды, распахнул неплотно прикрытую дверь, влетел внутрь.
И тут… сверху, с лестницы, донёсся её голос.
Крик. Надрывный, срывающийся.
Меня накрыло. Будто сорвало крышу. Рванул вперёд. Всё слилось в одно: удар сердца, сжатые кулаки, ревущий в голове дракон и холодный страх, острым осколком в горле.
Я ворвался на второй этаж.
Дверь в спальню была распахнута. А когда оказался в спальне понял, что чутье не подвело.
В дальнем конце комнаты Элеонору силой тянули в тайный проход.
