— Признаться, не ожидал визита в столь поздний час.
— Лекарь Валрич. Мне нужно ваше участие в срочном деле. Речь идёт о свидетельствовании психического и физического состояния одной леди. Подозрение на принуждение. Возможно — применено запрещённое зелье.
Лекарь побледнел.
— Запрещённое? Подавляющее волю?
Я кивнул.
— Прямых доказательств нет. Но симптомы... слишком яркие. Поведение не соответствует личности. Потребуется универсальное противодействующее средство. То, что способно нейтрализовать остатки любого зелья подобного рода.
Он молча кивнул и жестом пригласил внутрь. Мы вошли в его рабочий кабинет — тускло освещённый, с полками, заваленными пузырьками, банками и коробками с рунами. Воздух был густо пропитан травами, спиртом и чем-то металлическим.
— Десять минут. — Валрич уже становился другим: собранным, уверенным. — У меня есть действующий раствор на основе золотого мха, крови феникса и масла теневой травы. Внутреннее применение — в крайнем случае, инъекция. Он устранит действие подавляющих зелий, если они были использованы.
Что касается свидетельствования — я всё оформлю как положено. У вас будет заключение за подписью.
Я кивнул.
— За вами скоро прибудет карета. Заберёт вас и законника. Мы встретимся у особняка барона Крейста. Не теряйте времени.
Я развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь. Взлетел в седло и, не оборачиваясь, отправился к начальнику городской службы города, своему старому приятелю, Сигниусу Брою.
Начальник городской безопасности. Человек, которому я доверял как себе.
Мы прошли многое — семь лет назад он служил под моим началом, командовал третьим разведывательным отрядом на Северной границе. Тогда он спас целый гарнизон, вытащил людей из окружения. Но сам получил тяжёлое ранение — и уже не мог вернуться в боевой строй. Император тогда лично распорядился назначить его главой городской службы безопасности. В отличие от многих чиновников — Сигниус всегда был предан Империи и людям.
Когда я поднялся по ступеням его дома и ударил в массивный бронзовый дверной молот, ответа долго ждать не пришлось.
Дверь открыл молодой помощник, узнав меня, тут же провёл в кабинет начальника.
Тот не спал в такое позднее время. И все еще работал в кабинете.
Крепкий, широкоплечий, с коротко остриженными седеющими волосами и лбом, перечёркнутым шрамом — он выглядел как человек, которого война не оставила, даже когда он сменил меч на перо.
— Торн, — кивнул он, отходя от стола, — если ты здесь в такой час, значит, совсем худо.
