Ткань была качественная и дорогая.
Я выпрямила спину. Служанка повела меня дальше, и теперь у меня уже хватало сил, чтобы рассматривать сам особняк. Я запоминала повороты, коридоры, где какие двери. Заблудиться здесь было сложно. Судя по всему, здание состояло из двух этажей с длинными коридорами и равномерно размещёнными дверями по сторонам.
Мы вышли к той самой лестнице, по которой меня вчера спускали в холл. Свернули в другой коридор и остановились у двери. Служанка постучалась. Мы замерли.
— Войдите, — Узнала бы голос «своего» муженька из тысячи.
Служанка открыла дверь, и я сделала шаг внутрь. Это был кабинет. За большим столом сидел муж. За его плечом стояла — невинно-ядовитое создание в розовом пышном платье. Лилия. Будущая баронесса. Белокурые волосы убраны в замысловатую причёску.
Вот если бы молчала — могла бы сойти за нимфу. Но стоило открыть рот, и всё вставало на свои места.
Напротив муженька сидел юрист в очках, как я поняла.
— Заходи, Элеонора, — муж небрежно махнул рукой на стул напротив него.
Я прошла в глубь кабинета, разместилась, куда указали, и сложила руки на коленях. Молчала. Пусть говорят, что хотят. Сейчас мы собрались провести процедуру развода.
И я, в свою очередь, планировала получить свой первый документ в этом мире. Ещё бы паспорт… или что тут у них вместо удостоверения личности — и вообще было бы отлично.
О том, что мне что-то полагается при разводе, я даже не думала. Не нужно мне ничего от этого поганца.
Процесс пошёл. Лилия довольно скалилась, муж смотрел на меня, не отводя глаз.
И это беспокоило. Он смотрел на меня не как на бывшую супругу, а как на вещь, которую он по какой-то причине не хочет отдавать.
Законник что-то строчил пером, скреб по бумаге, и тишина растянулась ещё минут на двадцать. Потом скрип прекратился, и он передал договор муженьку. Тот пробежал глазами, кивнул, подписал размашисто, бросил лист в мою сторону.
И тут у меня случился ступор. Я не знала, как подписывается эта девочка. Даже фамилии своей толком не знала.
Имя услышала только вчера.
По подписи поняла, что муж барон Авелиан Крейст. Я быстро пробежалась по договору. Разумеется, ни о каком разделе имущества там и речи не было.
Просто формулировка: расторжение брака, и чётко прописано, что всё моё приданое остается у него, а я ни на что не претендую.
Хитрожопый, конечно.
Но выбора у меня не было.
Всё равно это всё — не моё. А чужого мне не надо.
Пусть подавится, гадёныш.
Ну что ж.
