- Не подпустишь, совсем?
- Совсем, руки убрал, Тихонов!
- Мария, кого ты лечишь? Мокрая вся, потекла…
- И что? Ну, потекла. Может, я на всех теку? Просто давно не было.
- Очень давно, Маш? Может, мы это исправим, а?
Нет, ну не придурок ли? Я ему сказала, что умираю, а он меня в кровать тащит!
Идиот.
Но я бы – да.
- Поехали ко мне, Маш, а? Сейчас?
Глава 38
- Стас, у тебя невеста, возможно, беременная. А я… я вообще-то не в том состоянии, чтобы…
- Прекрасное у тебя состояние. Я же чувствую. Ты хочешь.
- Это физиология.
Я объяснила.
- Ты вообще всегда легко загоралась.
Угу, именно, легко. Но только с ним.
С ним загоралась. С другими тухла.
- Стас, дома девочки ждут, я им написала. Поехали.
Он чертыхается, и выезжает с парковки.
Вижу, как дергается челюсть, усмехается вроде, но лицо при этом такое серьёзное.
- Что?
- Блядь, Маша… Это… Просто звучит так. Дома. Девочки.
Ага, нравится, значит, да? Хорошо звучит ему? Так чего же он…
Молчу. Настроение у меня сегодня какое-то. Полный разброд.
Всё смешалось в доме Облонских.
И Тихоновых тоже. Как там у Льва Николаевича Толстова, все счастливы одинаково, а несчастны по-своему?
Я бы поспорила. Наоборот, мне кажется. Или, может, за полтораста лет всё изменилось?
Сейчас у каждой семьи своё счастье. А вот несчастье как раз одно на всех.
Измены. Разводы. Ложь.
Мужчины, которые не считают поход «на лево» чем-то из ряда вон выходящим. Как они любят повторять, мол, как в туалет сходил. Просто слил напряжение. Используют женщин, простите, как унитаз.
Это нормально?
Удивитесь, но для многих – да.
Ну или говорят они так.
Лично для меня это просто жесть. Не хотела бы я с таким, для которого женщины – слив. Ни любовницей такого быть, ни женой. Ни даже случайной.
Вспоминаю некстати Мирона с курагой. И не могу удержаться. Смеюсь, закрывая лицо ладонями. Боже, как же я низко пала!
Какую дичь творила. Да и творю.
- Тебе смешно?
- Прости, я не о тебе.
- А о ком?"
"- Просто… я не могу тебе рассказать, прости.
- Маш!
- Ой, ну… Боже… Встречалась с одним, хороший мужик такой, приятный, водил в театры, в рестораны, на выставки.
- И? Секс был? – тон у Стаса такой себе. Ага, неприятно?
Ну, прекрасно!
Стас на дорогу смотрит, желваки играют.
Что, дорогой, рассказать тебе про секс? Хорошо.
- Был, Стас. Был секс. Ну, почти.
- Это как?
- Представляешь, не влез.
- Что? – опять хохочу в голос, глядя на изумленное лицо бывшего.
- Не влез, говорю. Большой очень. – а перед глазами блюдо с курагой.
