Но их прощают, возвращают, с ними носятся как с писаной торбой, когда подтверждается гонорея, мать её етить.
Это норма!
А я… оступился раз. Ну… ладно, два или три, не помню. Главное, если бы там было какое-то супер удовольствие? Так, слегка потеребонькались.
Противно как. Тошно.
По дурости, по глупости.
Кризис среднего возраста.
Мне и психолог сказала – «классический случай, неужели ваша жена не знает об этом?»
Всё она знает.
Вот только…
Гордости у нас и гонора!
Выше крыши.
И мы считаем, что бывшие мужья предатели недостойны быть приближенными к телу.
Тьфу.
Сколько я пытался, сколько сил положил.
Еще и ребёнок тот.
Тут вообще – руками развести.
Что в первый раз, когда была эта несчастная замершая, что во второй с выкидышем.
Машка переживала сильно.
Страдала.
Она такая, если вбила в голову, что на старости лет нам дитё необходимо – ничего тут не попишешь.
Да я и, признаться, был не против, наоборот – за. Уже представлял, как Машка родит мне парня, как мы с ним будем футбол смотреть, модели кораблей клеить, в машинки играть.
Как я его отведу на картинг, или на хоккей. На плавание. В общем, буду образцовым таким папашкой.
С девчонками не всегда получалось, потому что… потому что потому. Ну, водил их несколько раз куда-то там. Но с ними больше это, какие-то танцы, парки аттракционов, магазины игрушек и шмоток. Не то, что скучно, но… не пацанское. А парень… вертолёт ему купить, катер с управлением, машину такую, чтобы он сам водил, мелкую.
Короче говоря, я сам тогда размечтался.
Когда Машка ждала.
А потом…
Потом мне кто-то сказал, мол, ты делай вид, что ничего страшного, убеди в этом Марию, вы молодые, всё еще будет. Там не ребёнок был, а так, тупо набор клеток.
Кто же мне эту лекцию провёл? Не помню. То ли личная помощница еще старая, ну да, точно она, не Катерина, до неё еще была. Старая калоша. После этого, собственно, и уволил. Ну, не только. Были еще причины.
Но я как Машке ляпнул про то, что там не ребёнок – она пятнами покрылась. Давно мы так не скандалили.
Ну и…
Чувство вины.
А потом Катя.
Блядь.
Куда ни кинь, всюду клин.
И болезнь Машки – это моя вина. Тут как ни крути. Моя.
И вот теперь, женитьба эта.
И что делать?
Если я сейчас пойду и скажу Маше, что я передумал жениться, это будет очень тупо?
Или признаюсь, что жениться была уткой?
Представляю, что будет. Дым коромыслом.
Если бы я знал, что она обрадуется!
Хрена лысого, Стасик, она обрадуется. Погонит тебя поганой метлой. И будет права.
