Но, видимо, не головой он думал.
Не головой…
Договариваемся, что к Артуру я приеду завтра.
Успокаиваюсь. Беру бутылку воды, пью жадно, смачиваю платок, вытираю лицо.
Ну что, Мария Михайловская, начинаем новую жизнь?
Но это не точно…
На работе стараюсь сразу пройти в кабинет, там в уборную – видок у меня еще тот. Не надо было рыдать. Но что сделаешь?
Хорошо, в холодильнике всегда есть лёд. Прикладываю к векам, протираю щеки, сейчас чуть спадёт опухоль и надо заниматься делами.
И дочке перезвонить.
- Алло, привет кисюня, как дела?
- Привет, ма, можно я не пойду к тёте Лене заниматься? Живот болит…
Тётя Лена – моя подруга и мама подруги Кирюши, они вместе ходили в детский сад, там мы и подружились.
Лена математик, преподаёт в колледже, ну и репетиторствует. И моя коза с ней занимается, потому что в нашей не самой плохой школе с математикой напряг. Ну или, скорее, у моей звезды напряг.
- Кир, несерьёзно, слушай.
- Ма, ну конец года уже, какая математика? МЦКО я написала.
- Напомнить, на какой балл?
- Ну, ма…
- Что с животом, опять полдня на сухом пайке?
- Я готовила макароны с болоньезе.
Да, моя старшенькая любит готовить, лет с двенадцать уже сама себе обеды стряпает, да еще и выбирает разные деликатесы, то вок с курицей, то лазанью, то болоньезе.
- И живот болит?
- Ма-ам…
Ясно, ничего не болит, лень-матушка одолела.
- Кир, давай сходи сегодня, и потом на следующей неделе. И всё, на лето вопрос закроем, хорошо?
- Угу… только я пойду гулять, ладно? Оттуда сразу на занятие.
- Как хочешь, погуляй, погода хорошая.
- Ладно. – говорит более радостно, но потом резко переключается, - Мам, всё нормально у тебя?
Так. У дочки, конечно, хорошая интуиция, но не настолько.
- Нормально, а что?
- Ничего, просто папа звонил, мне показалось, что-то случилось.
- Он что-то сказал? – чёрт, не надо было спрашивать, но…
- Сказал, что любит нас, ну, как всегда. Но мне показалось.
- Когда кажется – креститься надо. Иди гуляй, но к шести чтобы была у Лены!
- Йес, мэм…
Вот же… коза!
Улыбаюсь, а потом вижу своё отражение в зеркале.
Чёрт.
Что будет с девчонками? Что будет с нами?
Господи, Стас… как же ты мог…
Всё развалилось. Утекает сквозь пальцы. И снова слезы из глаз.
И я просто не понимаю, как мне дальше жить.
Пытаюсь работать, быстро понимаю, что просто ничего не соображаю. Голова гудит. Но я мужественно досиживаю до конца рабочего дня. Медленно собираюсь, еду домой.
Телефон молчит. Стас не звонил. Не писал.
