- Как чувствую? Рожаю я, понял? Схватки у меня! Убить тебя охота!
- За что? – так искренне сокрушается.
- За всё хорошее. За то, что член свой суешь, куда не надо.
- Маша!
- И без защиты!
- Маш, ну один раз было!
Ага, один, как бы не так!
- И ты сама хотела родить!
- Хотела! Вот я и рожаю, а ты мешаешь своим нытьём.
- Я? Ною?
- Ноешь! Нюни распустил!
- Мне тебя жалко, Маш!
- Мне тоже себя жалко! Но когда ты смотришь вот так, мне тебя убить хочется! А… чёрт…
- Маша, дыши! Дыши как собачка!
- Я тебя сейчас укушу как собачка.
- Не надо, я уколов боюсь.
- Каких уколов?
- От бешенства. После твоего укуса колоть надо будет.
- Иди ты в пень, Тихонов!
Вот так, с шутками и прибаутками мы пережили часов пять схваток, а потом…
Боже, какое счастье! Потуги!
Сейчас всё закончится! Сейчас.
«Я календарь переверну…»
Это еще что?
- Маш, так третье сентября же! День, когда горят костры рябин…
- Стас, я тебя убью! Это здесь причём?
- Не понимаешь? Ты родила мне сына, сегодня. Третье сентября! Шуфутинов день.
- Стас, слушай, мне проще тебя убить, чем понять. Ну, третье, и что? Ну песня?
- Ты не представляешь как нас все теперь затрахают. И сына нашего. Кстати, как назовём?
- Мишей, конечно.
- Что? – Тихонов смотрит глаза выпучив, а я смеюсь.
- А что? Имя отличное. Михаил. Можно со временем ему и фамилию поменять. Представляешь, какой хайп словим?
- Маш, ты серьёзно?
- Тихонов, у меня большие сомнения насчёт твоих умственных способностей.
- Какие?
- Большие!
На самом деле я кайфую.
Даже усталости не чувствую.
И боли.
Разве это боль?
Больно, когда теряешь. А когда получаешь от вселенной подарок – сына – какая уж тут боль?
Помню, как с ужасом смотрела на две полоски. Реально, с ужасом. Вспоминала тот раз, когда беременность оказалась замершей и в конце концов это сломало меня и нашу жизнь.
Вспоминала и другой раз, когда я задумалась об аборте и получила наказание.
Всё было слишком сложно.
Измена Стаса, его любовница, которая заявила о своей беременности.
Неопределенность. Ненависть, которую я испытывала тогда к мужу. Не только к мужу, ко всему миру, наверное, исключая детей и родителей. И выкидыш, который тоже меня так сильно подкосил.
Ведь тогда были мысли – останься этот малыш и, может быть, мы с Тихоновым сошлись бы быстрее!
Я бы простила.
Простила же в итоге?
Нет.
Не простила.
Пережила. Переболела.
Переродилась.
Сейчас я люблю не того Стаса, который пошёл на измену.
Я люблю другого. Нового.
