Как же мне жалко себя!
Он не просто мне изменил! Он меня уничтожил! Как женщину!
Сломал! Растоптал!
Дал понять, что я для него никто. Пустое место. Просто женская особь, с которой он рядом, и которую можно как вещь поставить в шкаф и забыть.
- Уйди…
- Маша, Машка, Машенька, родная моя… Девочка моя… Любимая…
Вжимает в себя, несмотря на сопротивление. Наплевав на него, пытается касаться своим мокрым, противным ртом.
- Не надо, Стас, не надо! Чёрт… ненавижу тебя, ненавижу, ублюдок, хренов, я тебе отомщу, понял? Уничтожу, тебя, эту сучку твою, уничтожу!
- Давай Маш, меня, меня особенно, я заслужил.
Если он сейчас скажет, чтобы я её не трогала, я его просто убью!
Разорву!
Не говорит. Хватает ума.
Лифт тормозит. Первый этаж. Двери открываются. На площадке люди. Смотрят на нас. И мне так мучительно стыдно!
Зашибись, просто!
Господи, до чего я докатилась!
До чего он меня довёл.
Рвусь вперёд, освобождаясь из рук мужа, иду. Понимаю, что заплаканная, лицо перекошено. Плевать.
Все всё понимают.
Плевать!
Боже, на самом деле плевать.
У меня жизнь рухнула, мир мой, так тщательно, с такой любовью создаваемый, выстраиваемый, охраняемый – вдребезги!
- Маша, постой…
Всё, Тихонов. Ты доигрался.
Разворачиваюсь, и с размаха луплю его сумкой по морде и замираю, увидев кровавый след…
?- Маша…
Замок у сумки острый, поцарапал, наверное…
Стас стирает рукой кровь, а я смотрю на него, почему-то очень отчётливо в этот момент понимая, что всё.
Всё изменилось.
Не будет больше того тёплого, родного, уютного.
Не будет смеха открытого. Не будет нежностей. Разговоров ни о чём. Не будет.
Я не смогу. И он тоже.
Всегда между нами будут те раздвинутые ноги.
Кстати, не самые красивые ноги. У меня лучше.
Блядь… он что, не мог найти бабу покрасивее? Покруче? Ну, пусть бы она была лучше меня, не тупо моложе лет на десять, а реально лучше! Красивая, умная, стройная, образованная, элегантная! Страстная! Шикарная!
Может, не так обидно было бы.
Но эта…
Мелкая писюшка, с узеньким лобиком.
Ладно, пусть не с узеньким. И красивая, в какой-то степени. Но… беспородная, как дворняжка, её богу.
Да, я сука сейчас. В своих мыслях полная сука.
Но я имею право.
Мне грудную клетку сейчас вскрыли на живую, без анестезии. Вытащили сердце и нашинковали. Еще и кислотой сверху… Чтобы наверняка.
Я имею право не быть хорошей сейчас.
И не буду.
Буду рвать и метать. Буду ядом брызгать. Буду крушить всё вокруг.
- Машка… прости.
Всё, что он может сказать.
Прости.
