Пришлось прикусить кончик языка, ощутить острую боль и тем самым напомнить себе — этот мужчина более не достоин моих переживаний. Теперь у него есть другая для таких глупостей.
Выдержав мой полный презрения взгляд, бывший муж ответил мне извиняющейся улыбкой и тихим:
— Анни…, — прозвучало вполне себе мягко, нежно, но для меня стало подобно удару кнута.
От злости вонзив ногти в мягкие подлокотники кресла, я резко процедила:
— Больше не смей обращаться ко мне так.
Мой тон и смысл сказанного явно не пришлись по душе Лиаму, и он попытался сократить расстояние между нами.
В мою сторону сразу же пахнуло ароматом мороза, а ещё до боли знакомой свежести, который слетел с безликого дорожного плаща бывшего мужа. После чего с чужих губ сорвалось:
— Прошу, успокойся, нам необходимо поговорить."
"Не сдвинувшись с места, хотя мне очень хотелось вскочить на ноги, чтобы… отшатнуться, увеличить разлом между нами, я практически прорычала:
— У тебя нет права приближаться ко мне, как и смотреть с таким сожалением.
— Милая, выслушай, — продолжил Лиам вполне себе мирно, при этом замирая в паре шагов от моего места, — у меня были причины так поступить.
— И ты думаешь, это что-то изменит? — с непозволительной злобой усмехнулась я. По крайней мере, раньше мне бы в голову не пришло вести беседы в таком тоне с любым представителем знати, ведь это прямая дорога к дурным слухам и утрате порядочности. Как хорошо, что теперь у меня развязаны руки. Больше не надо беспокоиться о подобных мелочах. И это, надо заметить, очень приятно.
А ещё неплохой вариант проверить истинное отношение Лиама ко мне. Нет, не для того, чтобы растаять — так я точно буду знать, когда делаю ему больно.
— Хотя бы выслушай меня, — вымолвил бывший муж со всем раскаяньем, на кое был способен монарх. Вышло вполне себе убедительно, но всё равно ни капли не тронуло мою душу. Слишком сильно ту заволокло тьмой.
Сделав глубокий вдох, тем самым показывая, как мне успел наскучить ещё не начавшийся разговор, я твёрдо произнесла:
— Мне не интересно то, что ты собираешься сказать.
Я никогда тебя не прощу, если тебя вообще это волнует. Слышишь? Никогда, — тяжёлыми валунами падают мои слова, судя по выражению лица Лиама, доставляя ему почти физическую боль. Однако он не оставляет попыток достучаться до меня и говорит:
— Я не предавал тебя, а… спасал твою жизнь.
Можно только догадываться, какой реакции от меня ожидал бывший муж, заявляя подобное, но в итоге он услышал лишь горький смех.
